Сердце подскакивает. Они смогли. Он спас ее.
Мгновением позже ужас снова накрывает меня. Мы окружены. Десятки охранников стягиваются всё ближе. У нас не так много времени, не если…
— Мы уходим, — снова говорит Бенедикт.
Кэтрин смотрит на меня широко раскрытыми глазами, полными не гнева, а страха.
Вскакиваю и бегу к Синнеру и Маргарет, оставляя голубков разбираться с их собственным хаосом.
— Маргарет! — кричу, срывая горло. — Синнер!
Где-то в этом дерьмовом спектакле, что зовется моей жизнью, начала думать о них как о своей семье. И это абсолютно пугающе.
Заключаю Маргарет в объятия, когда Кэтрин и Бенедикт нагоняют нас. Разворачиваюсь, пряча подругу за спину, готовая драться и убить их обоих, если они встанут на пути.
Но прежде чем успеваю нанести удар, Бенедикт поднимает руки, и мы впятером исчезаем.
Сжимаю руку Мэгс так, словно от этого зависит вся моя гребаная жизнь, пока падаем сквозь воздух.
Тяжелый удар, затем еще один — приземляемся на твердую землю, словно нас сбросили с неба.
Со стоном распахиваю глаза. Рядом Мэгс, Афина, Кэтрин и тот ублюдок, который только что… только что телепортировал нас.
Не успеваю сделать и вдоха, как уже вскочил на ноги и несусь на него.
— Какого хрена ты творишь? — обхватываю его горло ладонью и сжимаю, толкая назад. — Где мы?
Мужчина вскидывает руки.
— Я на вашей стороне, — выдавливает он. — Те охранники ни за что не дали бы вам уйти живыми. Никому из вас. Я вытащил нас оттуда.
— Бенедикт — двойка. Он умеет прыгать сквозь пространство. Это его дар, — Кэтрин, шатаясь, отходит на несколько футов, затем сгибается пополам, и ее рвет. Выпрямившись, она вытирает рот тыльной стороной ладони и кривится. — Не могу сказать, что одобряю.
Чуть ослабляю хватку, но не отпускаю его.
— Зачем? — спрашивает Афина из-за моей спины, тоже поднимаясь на ноги. — Зачем тебе помогать нам? Кэтрин меня ненавидит. Только и хотела, чтобы Министерство использовало нас как оружие.
Бенедикт косится на Кэтрин.
— То, что она моя избранница, не значит, что мы разделяем одни убеждения. Она не сидела в тех темницах. Не так, как я.
Опускаю руку и отступаю, — сердце бешено колотится.
— Это было глупое решение, — говорит Кэтрин, — лицо кривится от отвращения, когда она отходит подальше от лужи рвоты на земле. — Они придут за нами. Сам знаешь.
Бенедикт пожимает плечами.
— Сначала им придется найти нас.
— Должна признаться, — произносит Мэгс, подходя ко мне, — перебрала кучу вариантов, но такого среди них не было.
Мы впятером стоим в кругу, разглядывая друг друга. Воздух густой от напряжения — будто прикидываем, кому из новых спутников можно доверять. Затем Мэгс начинает смеяться. По-настоящему смеяться.
Сначала тихо. Довольно сдержанно. Но смех быстро превращается в полноценный приступ. Девушка хватается за живот и сгибается пополам, заливаясь хохотом.
Боже, моя сестра сумасшедшая.
Афина хихикает, прикрывая рот ладонью, словно пытаясь остановить звук. Но уже через пару секунд сдается и смеется в голос. Следом ломается Бенедикт. Это почти… освежает? Когда в последний раз я слышал звук настолько легкий, настолько полный надежды? Уж точно не в те месяцы, что провел в темнице.
Кэтрин не поддается. С чего бы? Она против всего этого. Скорее всего, снова попытается предать нас. Но что означает ее связь с Бенедиктом?
Они такие разные. А он вмешался и телепортировал нас оттуда без колебаний.
Почему? Почему этот мужчина рискнул собственной жизнью, чтобы спасти нас?
— Нужно найти укрытие на ночь, — говорю, отворачиваясь от этой компании нелепых детей. — Здесь небезопасно. Как сказала Кэтрин, они придут за нами.
Смех постепенно стихает, и я чувствую лишь легкий укол вины за то, что стал тому причиной.
— Я знаю, где мы, — говорит Бенедикт. — В северных землях.
Ох, черт.
— Ты телепортировал нас на пол-Ашоры?
Он приподнимает плечо в небрежном пожатии.
— Сила кровавой луны усиливает дар. Всего лишь хотел унести нас в безопасное место.
— У Министерства есть другие прыгуны? Те, кто может последовать за тобой?
— Насколько я знаю, нет, — отвечает он. — Может, где-то на фронте, но при Директоре таких нет.
Оглядываю окрестности, замечая, что лес здесь реже. Листья светлее, стволы выше. Они не душат плотной зеленью, как прежний лес. Укрытий мало, трава почти достигает колен.
— Где ближайший город?