Я иду последним, всю дорогу по лестнице напоминая себе, что на этот раз я не пленник, — выйду отсюда. Мы все выйдем.
Дверь закрывается за нами, запирая внутри. Теперь пути назад действительно нет.
— Быстрее, — шепчет Бенедикт. — У нас мало времени до того, как охрана…
Из ниоткуда появляется вооруженный солдат, Бенедикт врезается в него.
Моя магия срывается с меня в тот же миг, тени обвивают шею охранника и сжимаются.
Сдавливаю недостаточно сильно, чтобы убить. Пока. Ровно столько, чтобы вырубить.
Бенедикт замирает, уставившись на тело, падающее на пол.
Афина мягко подталкивает его в спину.
— Иди, — шепчет она.
Тряхнув головой, он снова шагает вперед. Мы натыкаемся еще на двух охранников, пока петляем по подземным коридорам. Запоминаю каждый поворот, выжигая маршрут в памяти. Знаю, Афина делает то же самое.
— Здесь, — Бенедикт отходит в сторону. В конце коридора — массивная, металлическая дверь, ведущая в темницу.
Всё тело вибрирует при виде нее. За этим стальным полотном — то, за чем мы пришли. Мужчины, которых освободим, прежде чем убраться отсюда к чертовой матери.
— Нам нужен ключ, — Афина опускается на колени рядом с последним вырубленным охранником и возится с кольцом у него на поясе.
Там не меньше дюжины ключей.
Она чертыхается себе под нос, подбегая к двери.
Стук моего сердца звучит как топот шагов, приближающихся к нам. Не свожу взгляда с коридора, уверенный, что не услышал бы приближающихся за грохотом пульса в ушах. Адреналин кипит в теле. У нас считанные секунды до того, как сюда спустится новая смена.
Считанные секунды, чтобы освободить остальных.
Первый ключ не подходит. Второй тоже. И третий.
Но четвертый поворачивается с щелчком.
— Слава богу, — выдыхает Афина с облегчением. Еще несколько минут уходит на то, чтобы отпереть все замки, нервы натягиваются с каждой секундой.
— Дай мне, — обхожу ее и толкаю массивную стальную дверь вперед. Она скрипит и стонет, будто сопротивляясь давлению, но я не останавливаюсь, пока дверь не распахивается настежь.
И вот так мы снова в темнице — в том самом месте, откуда так долго мечтали сбежать.
Щурюсь в темноте подземелья и переступаю порог. Позади меня Афина делает то же самое.
Из глубины комнаты раздается смех. Это Картер.
— Уже вернулись, голубки?
После самого быстрого пересказа того, через что, черт возьми, мы с Синнером прошли за последние пару дней, Бенедикт принимается за работу — перебрасывает всех, кто хочет уйти.
Некоторые мужчины всё еще сомневаются, и на нас сыплются вопросы один за другим.
— Если мы сделаем это, то пути назад уже не будет, — объясняет Синнер. — Но это лучший шанс выжить.
Картер стоит перед несколькими парнями, скрестив руки на груди и сжав челюсть.
— Скорее, лучший шанс быть убитыми.
— Если останетесь здесь, — вмешиваюсь я, — будете пешками Министерства вечно. Хотите играть в эту игру? Отлично. Но чем больше нас начнет действовать сейчас, тем больше шансов, что мы все выберемся.
— Как, черт возьми, вы вообще здесь оказались? — спрашивает Леон. — Просто вошли, и вас не остановили?
Мы с Синнером обмениваемся взглядами.
— Пока что путь свободен. Но это ненадолго.
Леон хмурится.
— Это опасно. Есть причина, по которой Министерство настолько сильно, и уж точно не потому, что легко дают непрошедшим Притязание сбежать.
— Большинство охранников ищут нас в другом месте. Им и в голову не придет, что мы вернемся в темницы.
— Тогда зачем вы вернулись? — спрашивает мужчина, делая шаг вперед. Он кажется почти разозленным тем, что мы вообще пришли. — Зачем?
Бенедикт прыгает обратно, хватает еще одного и снова исчезает.
Синнер прочищает горло.
— Мы не собирались бросать всех вас на произвол судьбы. И без того плохо, что Министерство держит так много мистиков в своих лапах. Если выберемся сейчас и объединимся, у нас появится шанс дать отпор.
Дать отпор. Меня пробирает дрожь. Мы действительно начинаем звучать как повстанцы.
Бенедикт появляется перед нами, тяжело дыша.
— Нужно действовать быстрее.
Слишком много мистиков, чтобы вытаскивать их таким способом. С каждым прыжком он слабеет. Мы и так провели здесь слишком много времени, оставаясь уязвимыми, а впереди еще больше дюжины парней.
— Ладно, — говорит Картер. — Мне и самому надоело это место. Не помешает сменить обстановку. Что нам нужно делать?
— Афина, — Синнер наклоняется ближе. — Время для плана «Б».