А еще…
Авери знал вкус потери. Как и Майя, он был связан узами брака. Как и Майя, рыцарь был несчастен в нем.
Слов было так много и не было совсем. Вместо, Авери вдруг схватил Майю, прижал ее губы к своим губам, обвил ее стан своими руками. Девушка даже не вскрикнула.
Холодно, одной рукой, она отстранила его. Затем, снова повернувшись к мраморному изваянию, произнесла.
— Простите, мне нужно…побыть одной.
Авери почувствовал, будто его окатили ледяной водой. Однако послушно встал с колен и направился к выходу. Уже у двери он бросил на фигуру Майи прощальный взгляд. Девушка сидела ровно, не шевелясь. Ее можно было сравнить со статуей. И вместо раздражения рыцарь вдруг почувствовал жалость.
Рональд не молился.
Не то, чтобы он не верил в Вальтера. Нет.
Колдун вполне предполагал, что когда-то на их земле и жил некто, сумевший пройти в высшую ипостась воплощений. Но стоило ли поклоняться этому человеку?
По мнению Рональда, Вальтер был и ушел. И если стоило верить во что-то, так это в темного Тира. Зло было и есть всегда. Рональд убедился в этом в детстве, не раз в юности, и сотни десятков раз во время его странствий.
А путь, на который они подписались сейчас… Он должен был стать вершиной тьмы. Пустошь Крига…
Не раз колдун пытался сосредоточить свои мысли на том, что может ждать их там. Но все было тщетно. Все мысли его, словно бабочки на огонь, возвращались к Майе.
И отчего- то, впервые за всю свою жизнь, Рональд хотел верить, что существуют и силы добра, которые уберегут и помогут.
Глава 41
Из обители Лотти они выехали ранним утром.
Вся группа, возглавляемая Авери, ехала молча.
Над полями еще стоял серебристый туман. Пахло необычайной свежестью. Смесью утреней росы, цветов и смолы. Только никто не обращал на это ни малейшего внимания.
Все думали об Оплоте. Судьбе тех, кто волею случая был в замке. И, более того, о дальнейшей судьбе страны.
Погиб ли король? А крон-принц? И если да, то значит ли это, что сейчас с ними едет королева?
Майя и герцогиня молчали, так же погруженные в свои думы. Последняя выглядела уставшей, но не сломленной. Видимо, страсть к королю давно угасла, ровно как и любовь.
— Вам передали письмо.
Майя вздрогнула. Она не ожидала, что с ней сейчас будут разговаривать. Подняв голову, она увидела Рональда. Лицо колдуна было холодной бледной маской. Вопрос был прямым. Он ждал ответа.
— В обители. Этим утром, — продолжил Рональд, не давая Майе увильнуть.
— Ах да. Письмо от лорда Эшера, — как можно более спокойно сказала Майя, — Оно облетело за мной пол страны.
И девушка попыталась улыбнуться.
— О чем оно?
Вопрос был неуместен. Не приличен. Это было не дело колдуна, и Майя хотела было напомнить ему об этом, как к ним подъехал Авери.
— Лорд Эшер напоминал, что в одной из обителей на нашем пути ныне живет королева — мать. Ее величество давно просила помолиться за нее.
— Вы хотите заехать в обитель? — помрачнел Рональд.
— Нет, — снова вместо Майи ответил Авери.
И от колдуна не ускользнул разгневанный взгляд девушки.
— Я желала помолиться, — процедила она.
— Нет, Майя. Мы с господином Авери уже разметили маршрут, — вступила в разговор Валери, — И данной обители в нем нет.
Майя поджала губы. Разговор был закончен. Рональд вздохнул с облегчением: ехать к свергнутой королеве ему казалось верхом глупости.
А вечером разыгралась гроза. Потоки воды размыли дорогу. Молнии палили деревья. Иного выхода кроме как искать укрытия в монастыре не было. Темный Тир снова спутал все карты.
На болотах, вдали ото всех, стояла жалкая лачуга. Покосившиеся стены, поросшие мхом. Дырявая крыша. Останки обветшалой мебели и несколько ржавых котелков для приготовления пищи- вот все, что имелось в этом месте.
В этом скромном жилище, на подстилке из соломы, умирал крон-принц Фрей.
Ожоги, полученные при пожаре, терзали его, воспалялись и принц мучился в бреду.
А в углу, дрожа словно мышь, и прикрывая свою наготу картофельным мешком, сидела фрейлина ее величества.
Их привела сюда лодка, находящаяся в подземельях. По истоку подземной реки. Наружу. И дальше. Пока они не оказались на болотах возле этого убогого домишки.
Что делать и как быть фрейлина не знала. Руки крон-принца в прямом смысле все еще были в крови короля. И Фрей обещал убить и ее…
Девушке было страшно.
Но принц мучился в бреду. Звал на помощь. Мать. Отца.
В своем забытье он вспоминал отрывки детства. Часто плакал. Редко смеялся.