Хотя стоило заметить, у самого Рональда дела шли не лучше. Колдун упорно пытался поверить отвалившуюся от комода дверцу, но нахалка никак не вставала в петли.
Да, отсутствие отца давало о себе знать… Что же до Гэбрила, то тот учил Рональда многому, но вот домоводство как-то обошел стороной…
Колдун завистливо покосился в сторону Авери. Из-под рук рыцаря все просто сияло. Идеальный мальчик, ничего не скажешь. Радовало лишь то, что у остальных дела так же не сильно ладились.
Дик громко ругался с раскладной скамьей, которая никак не хотела раскладываться. Захери молча красил комод, но больше выкрасился сам. Германа, к огромной радости Рональда, попросили помочь с подсвечниками в коридоре, и от туда время от времени доносились его смачные словца. В общем, команда помощников у Авери была так себе.
Рональд снова посмотрел на комод, попробовал вспомнить хоть пару заклинаний, которые помогли бы с его починкой, но все напрасно. Колдун уже хотел было плюнуть и попросить помощи у Авери, как странное чувство тревоги охватило его. Неизвестно почему и откуда, оно окутало Рональда с ног до головы, заставляя сердце бешено биться, а тело покрываться холодным потом. Это явно не могло быть просто так.
Давно, Гэбрил учил Рональда определять присутствие магии. Если где-либо колдун начинал чувствовать неладное, стоило отбросить все свои эмоции, сконцентрироваться на новой "чужой энергии", произнести заклинание и…
Барабесы! Легко сказать "отбросить эмоции", когда по телу лихорадочными волнами идет паника!
Но Рональд постарался. Вдохнул, выдохнул, попытался очистить голову от мыслей.
— Не думал что комод настолько выведет тебя из равновесия! — подошел к другу Авери.
Рональд готов был рычать от злости.
— Тише! — вместо этого прошипел он.
Авери замолчал, вмиг почувствовав неладное. Дал остальным в своей команде знак не шевелиться. Рональд снова сначала свою кропотливую работу. Вдохнуть, выдохнуть, отбросить свои эмоции. Поймать тонкую нить чужой магии…
Однако, нить была вовсе и не тонкой. Скорее грязный липкий поток чего- то, к чему Рональду даже не хотелось прикасаться.
Колдун начал бормотать заклинание. И, в такт его словам, воздух вокруг начал концентрироваться, клубиться, становиться чуть менее прозрачным, а скорее неким подобием испарений, что бывают в жаркий летний день или после грозы.
Рональд достал из кармана один из своих мешочков с магическими ингредиентами. Развязал его и бросил в воздух немного белого порошка. Тот немедля начал оседать на "нитях магии".
Рональд и его друзья замерли в ужасе. Вся комната была словно пронизана черной паутиной.
— Туда! — указал Рональд в направлении, где паутина казалась толще и крепче.
Авери дал другим знак ждать на месте, а сам, ведомый колдуном, двинулся в путь.
Со временем Фрей начал сам подниматься на ноги. Опираясь на хрупкую помощницу, он делал неуверенные шаги и почти сразу же снова падал без сил. Но целеустремленности крон- принца можно было позавидовать. Падая, он вновь вставал и неизменно продолжал упражняться. И это давало плоды. Постепенно силы возвращались к принцу, пока наконец не настал тот день, когда было принято решение покинуть хижину на болотах. Фрейлина собрала с собой припасов, набрала воды.
Стоя возле лодки, на которой они собирались свершить свой обратный путь, Фрей ласково провел по щеке девушки.
— Ты спасла мою жизнь, — сказал он.
Фрейлина чуть покраснела.
— Благодарю тебя, — продолжил принц.
Повисла пауза, в которой несчастная девушка не знала, что сказать и хотела выплеснуть все свои чувства и мысли одновременно. Все эти дни, а может и недели, проведенные на болоте, она выживала исключительно ради него…
Фрей придвинулся чуть ближе. Притянул к себе девушку за талию.
— Я ведь даже не знаю, как тебя зовут…
Лицо принца было обезображено шрамами, но глаза оставались по прежнему голубыми и чистыми.
— Сифь, — выдохнула фрейлина, глядя в эти глаза, — Меня зовут Сифь…
— Благодарю, Сифь, — мягко улыбнулся Фрей, — И прощай…
С этими словами принц воткнул нож в живот девушки. Повернул его.
Из горла фрейлины хлынула кровь. Тело ее осело на землю. Тогда Фрей нанес еще несколько ударов. Один за другим. Пока багровые реки крови не стали вливаться в болотную жижу.
Убедившись, что Сифь уже не дышит, Фрей дотащил ее тело до ближайшей глубокой топи и скинул вниз.
— Прости, Сифь, — пробормотал Фрей, глядя как болото поглощает свою жертву, — Ты просто слишком много знала.