— На столицу, конечно же. Супруг мой мертв, да раздерет по частям Тир его душу. Я- законная королева. Мы будем брать город за городом. Затем, страну за страной. Пока весь мир не подчиниться нам.
— Нам?
— Да. Вы будите моими генералами, — в глазах королевы бушевал огонь, в голосе- соблазн. — Вместе мы подомнем и раздавим этот мир словно таракана ногой.
— А Майя? — прошептал Авери.
— Она будет вашей, — уверила королева, — Да, девочка?
Майя слегка кивнула. Будто сквозь сон. Рональду тоже очень хотелось одного: уснуть.
Между тем, где-то в глубине, он знал, что сон этот не будет сном его тела. Лишь сном сознания. И что если он позволит этому сну взять над собой верх, то тело его вечно будет повиноваться королеве.
Дивный голос которой тем временем убаюкивал.
— Вас будут уважать. Вас будут бояться. У ваших ног будет не только эта ничтожная девчонка. Все падут ниц перед вами, выполняя любые прихоти.
— Как сбросить эти чары? — крутилось в голове Рональда. Ответ был близок. И он знал его, но никак не мог найти. Королева не могла быть столь искусной колдуньей. Иначе она не сидела бы в этом монастыре. Но все же ей удалось задуманное, и теперь они были в ее ловушке. Так в чем же дело? На чем стоит этот приворот и почему имеет на всех троих такую большую силу?
Внезапно, Авери вскочил с места. Вынув меч, он бросился на королеву, но та лишь рассмеялась. По одному движению пальца королевы, Майя вскочила с места, заслоняя женщину своим телом.
-Ну-ну, — мягко сказала Агнет, — Не стоит лишних движений.
Авери стоял, опустив меч. Грудь его вздымалась от тяжелых вдохов. Будто он пробежал километры, а не прошел всего два шага.
— Как видишь, мой милый рыцарь, Майя сделает все, что я ей ни прикажу. Да, девочка?
Королева сделала несколько быстрых движений пальцами, и руки Майи послушно принялись расстегивать пуговки на ее молельном платье. Одну за другой. Пока все они не поддались ей. Тогда тяжелое платье упало на пол, обнажив девушку.
Тяжелый, почти пьяный взгляд рыцаря упал на маленькую грудь, впалый живот, тонкие бедра. Рональд, вопреки желанию рассудка, тоже не мог оторвать от Майи жадного взгляда.
— Я даю вам последний шанс, — произнесла королева.
Майя поднесла руку к щеке рыцаря. Слегка коснулась его. А затем прижалась обнаженным телом к его холодному доспеху. Рональд смотрел на это с нескрываемой завистью. И право, он готов был пойти за королевой, лишь бы сейчас оказаться на месте рыцаря. Королева смеялась, и смех этот раскатами грома отдавал за стенами обители.
— Нет. — прохрипел Авери.
Слова его были не ожиданны. Голос будто бы принадлежал кому-то иному.
— Я не буду служить вам.
Лицо королевы исказилось от гнева. На секунду она казалась не более чем мерзкой старухой. Но видение быстро кончилось. Королева снова улыбнулась.
— Действительно, — сказала она своим чарующим голосом, — Кто захочет питаться чужими объедками? Эта девчонка была не нужна даже моему никчемному сыну. Зачем она благородному рыцарю белой розы? Ведь ты, Авери, не по наслышке знаешь, что такое жить со шлюхой?
Лицо рыцаря дрогнуло, и на нем отразилась такая боль, будто его резали ножами.
Королева тем временем обратилась к Рональду.
— Что скажешь ты, колдун? Не думаю, что ты столь разборчив в связях. К тому же, я могу предложить много больше, чем девчонку. Подумай о силе, власти. Подумай о том, что больше ничто и никогда не сможет вернуть тебя в клоаку, из которой ты вылез. Напротив, ты сможешь втоптать в грязь своих врагов…
Но Рональд думал об ином. В тот момент, когда королева на долю секунды потеряла самообладание, часть рассудка вернулась к колдуну и он увидел. Тонкие нити. Черная паутина магии королевы. Они вплетались в длинные волосы Майи. Они же оплетали чело Авери. И, если Рональд смог бы разрезать паутину, окутывающую его, у них у всех еще мог появиться шанс.
Для такого в рукаве Рональда всегда был спрятан тонкий серебряный кинжал: подарок Гэбрила. Артефакт, способный перерезать магические нити. Но как тяжело поднять руку, когда тело словно налито свинцом…
Будто во сне (хоть колдун действительно сомневался в реальности большего из происходящего) Рональд нащупал кинжал. Теперь действовать надо было быстро. Промедление, неловкое движение или же осечка — могли стоить жизни. Чтобы как-то разбудить мозг, Рональд попытался вспомнить зачем он здесь в первую очередь.