Ответ пришел быстро: Майя.
Рональд пришел за ней. Но не чтобы обладать, подчинив ее магией, как предлагала королева. Нет. Рональд обещал девушке спасти ее. Он делал это уже три раза… Зачем?
Рональд знал, хоть и боялся сам себе признаться в этом. Но теперь стоило сказать хоть самому себе.
Мысль эта и новое чувство ясности, вызванное ею, вдруг дали колдуну силу, вырвав из оков оцепенения. Взметнув руку наверх, он перерезал темную паутину, оплетающую его голову. Дышать вмиг стало легче.
Колдун рванул к Майе, и хотел сделать то же самое с темными оковами, опутывающими ее. Но в этот момент Авери приставил меч к его горлу.
Руки рыцаря дрожали. Глаза- выражали полный ужас. Будто он сам не ведает того, что творит его тело. И, между тем, меч был приставлен к горлу колдуна, и острое лезвие готово было разорвать его.
Где-то в голове раздался смех сумасшедшей королевы.
— Какая трогательная попытка, — сказала она. — Боюсь, мальчики, с таким раскладом мне придется убрать одного из вас.
Королева приподняла пальчик и, указывая то на Авери, то на Рональда, начала детскую считалочку.
— На троне сидели: король, королева, их сын королевич… Король истек кровью, а сын их сгорел. Пришлось королеве…
Досчитать королева не успела. Так как алая кровь хлынула из ее рта. В это же мгновенье внутри Рональда что-то щелкнуло. Будто обрезались нити, управляющие им словно марионеткой. И внезапно колдун увидел все невероятно четко и ясно. Все они находились в небольшой и очень грязной келье. На полу валялись объедки еды, какие- то разорванные бумаги, книги, изъеденные крысами, трупики мелких животных и их помет. Стены были покрыты паутиной. На потолке висели отвратительно жирные летучие мыши, у части которых, если присмотреться, не хватало то лапки, то уха, то крыла. А еще в келье находился Герман. Он спокойно вынимал нож из тела дряхлой старухи, облаченной в грязное и местами рваное платье. Старуха еще хрипела, корчась в предсмертных судорогах, как Герман схватил ее за жидкие волосы и, приподняв голову, срубил ее с плеч одним ударом своего кинжала.
— Давно стоило прикончить тварь, — спокойно сказал он, поправляя свои ягенцевые перчатки.
Глава 49
Таких людей как Герман часто характеризовали как хладнокровных и безжалостных ублюдков. Говорили, что для них нет ничего святого. И что любой наемник готов прикончить даже родную мать, если на нее будет заказ.
И во многом молва была права.
Герман рано начал убивать.
Осиротев в десять, для него не нашлось иного выхода, кроме как примкнуть к шайке, лишь чтобы выжить. Смелый, ловкий, а еще не лишенный ума и хитрости, он быстро продвигался по "карьерной лестнице". И в двадцать лет ему выпала великая честь- официально Германа пригласили в клан наемников.
Вопреки мнению людей, считавших что для наёмника главное это умение убивать, в клане ценили не только эти качества. Отнять жизнь- может даже глупый ребенок, — так говорили "старожилы" клана. Обстряпать же все так, будто это и не убийство- вот в чем искусство. Герман же был одним из лучших в своем деле.
Проходя мимо нужного человека на рынке, он мог лишь слегка задеть его в толпе рукой, и через пару часов "заказ" умирал в страшных муках от яда диковиной рыбы, шипы которой оцарапали его. И никто никогда не узнавал об этом, считая, что несчастный почил от сердечной болезни. Или же Герман присылал "посылку". Ничего особенного- просто коробка с цветами хлопка, после получения которой человек начинал задыхаться. И еще много других способов, узнав о которых, даже принц Фрей позавидовал бы изобретательности. Эта "слава тонкого творца" и помогла Герману пробиться в элиту убийц и отбросов, когда ему еще не было и двадцати лет.
Жизнь эта, лишенная родных и друзей, но полная грязи и невообразимого ужаса смерти, отчего-то доставляла Герману удовольствие. Помня, как и от чего погибли его родители, он неизменно считал, что поступает правильно. Видел себя своеобразным "санитаром мира", где он не забирал невинные жизни, а лишь помогал убирать тех, от чьих рук, так или иначе, погибали люди.
Так продолжалось до встречи с Авери. Рыцарем белой розы.
Смешно, но этот мальчишка и, по всем меркам Германа, еще совсем щенок, спас от смерти опытного наёмника. Более того, спасая жизнь Германа, Авери хорошо знал, что вытаскивает из могилы хладнокровного убийцу. Большинство людей не дали бы за жизнь такого человека и гроша, и сами плюнули бы на его хладный труп. Но Авери был не из их числа. В тот вечер он сказал Герману, что рыцарский кодекс гласит помочь любому. А дальше Герман может идти с миром и жить со своей совестью. И Герман остался с командой Авери. Уговорил его, что должен вернуть долг чести.