Рональд посмотрел на Кока недоверчивым взглядом.
— Да, я непременно пойду за Авери. Он мой друг, — сказал колдун, — Но не раньше, чем выведаю у тебя кто Ты на самом деле.
При этих словах Рональд хотел снова обнажить свой меч, но того не оказалось на месте.
— Я? Рональд, ты чего? — добродушно сказал Кок, — Я это я. Ты это знаешь. Кстати, ты, кажется, обронил свой меч.
Кок указал на меч Рональда, лежащий метрах в десяти от колдуна.
Рональд сглотнул. Похоже теперь он понял, о ком говорили ему цыкане. Возможно другой на месте колдуна непременно бы попытался допытаться до подлинной сущности незнакомца, но Гэбрил учил Рональда лучше. Не стоит трогать того, кто сильнее тебя без особой на то причины. Тем более, если этот кто- то настроен доброжелательно.
— Благодарю, Кок, — двусмысленно сказал Рональд, поднимая меч с земли.
Кок уже надел свои башмаки. Лучезарно улыбнулся Рональлу и слегка склонил голову в знак прощания.
— До встречи, Рональд Эйви. Возможно Вальтер распорядится, и мы встретимся вновь.
— Возможно, — согласился Рональд, — И надеюсь я узнаю тогда, с кем встречаюсь.
Кок рассмеялся.
— Посмотрим, мой друг. Посмотрим. Главное помни: ты не зря проводил время в лавке зельерава и готовишь лекарства много лучше, чем думаешь.
Рональд хотел удивиться этим словам, но на валуне перед ним уже никого не было.
Глава 70 Майя
Корона сияла всеми мыслимыми и немыслимыми красками. Казалось, она украшена даже не бриллиантовой россыпью, а самими звездами, спустившимися с неба в этот утренний час. Майя протянула было руки, но тут же убрала их. Корона несла власть, но этого ли она хотела?
Внезапно по ступеням, ведущим к храму, послышались гулкие шаги. Они нарастали и приближались, пока в предутреннем тумане не появилась мужская фигура. Высокий, как всегда безупречный даже после боя, на площадку храма поднялся Герман.
— Доброе утро, Майя, — вежливо улыбнулся он.
Девушка вздрогнула. Конечно, наемник никогда не делал ей зла, но так же она никогда и не доверяла ему. Ягенцевые перчатки не выдавались за «любовь к ближним» и честную жизнь. Кроме того, ранее Герман всегда обращался к ней "ваше величество", и никогда столь фамильярно как сейчас.
Наемник, между тем, улыбнулся.
— Ты подумала над тем, отчего погибли твои родители?
Это был вопрос, над которым Майя думала все эти годы. Но никогда не находила ответа. Ближайшим объяснением было то, что убив сестру, кто-то из окружения короля хотел досадить герцогине Тропен. Но это не объясняло того, почему Майю не убили в тот же миг, что поймали. И кто именно стоял за заказом.
— Можешь не утруждаться, — вздохнул Герман, — Ответ и так известен тебе в глубине души. Просто разум всячески отвергает его.
Герман бросил беглый взгляд на корону. Потом продолжил.
— Мы с тобой королевские ублюдки, Майя.
Голос его при этом был тяжелым. Усталым. Однако резал Майю словно ножом.
— Ты и я. Незаконнорожденная дочь короля, о которой тот даже не знал и которую родная мать спрятала у сестры, посчитав это лучшим решением. И такой же ублюдок, сын старого короля Вильгельма от неудачно задержавшейся на вечер фрейлины королевы. Мою мать выдали замуж за медяка, что увез ее подальше из столицы. О нас не должны были узнать, и мы могли прожить тихие, ничем не приметные жизни. Но Агнетт четко расчищала дорогу к трону, с помощью магии выявляя претендентов и устраняя их. Моих родителей убили, когда мне было двенадцать. Но я смог сбежать. Скрыться в трущобах. Годы я потратил чтобы узнать истину, попутно узнав еще много чего интересного. — Герман ухмыльнулся, — Так, например, человек лежащий без сознания в молельни вовсе не твой брат, и не сын короля. Он даже не сын королевы. Просто несчастный ребенок, похищенный ею и выданный за наследника. Все это печально. Но так или иначе, королева мертва. Я позаботился об этом. Хоть и пришлось поиграть в ее игру и помочь заманивать вас всех в ловушку. Но смерть ее стоила того. А мы с тобой…мы оба здесь.
Глаза Германа хищно блеснули.
— Ты смогла пройти весь этот путь. Показать себя достойной. Я впечатлен, племянница. Но, как видишь, я тоже поднялся к храму.
Майя замерла. Герман тем временем подошел к ней чуть ближе.
— Знаешь, я думаю оставить тебе жизнь. Все же ты дочь моего брата, хоть я никогда и не знал его. Но за время знакомства ты показала себя весьма здравомыслящей девочкой. Думаю ты не будешь говорить лишнего людям.
Внутри Майи все сжалось. Герман в своих ягенцевых перчатках. Наемник. Она знала, помнила, на что способны такие люди.