Не раздумывая, я протягиваю руку и прикрываю рану своей ладонью.
— Просто постой так минутку, — говорю я, разворачивая Уэса так, чтобы вода попадала на спину и стекала вниз по руке, промывая рану без сильных повреждений.
Он дергает плечом, убирая свою руку от моей ладони.
— Я сам справлюсь! Сегодня у вас выходной, сестра Уильямс, — говорит он язвительным тоном. Его слова бьют меня прямо в живот.
— Ты что злишься на меня?
— Не-а.
Я поднимаю взгляд и замечаю, что надежда, которую я видела всего несколько минут назад, сменилась цементной стеной, выкрашенной в зеленый цвет и обрамленной острыми черными ресницами, похожими на колючую проволоку.
— Просто не хочу быть твоим маленьким пациентом, ясно? Я сам могу о себе позаботиться. Я занимаюсь этим всю свою жизнь.
И снова эти слова.
Я занимаюсь этим всю свою жизнь.
Никто и никогда не заботился о нем. А если кто-то и проявлял заботу, то точно не потому, что искренне этого хотел.
— Но мне ведь не все равно. — Мои глаза округляются, когда я понимаю смысл сказанных мною слов. Я в панике наблюдаю за ним, гадая, расслышал он меня или нет. Господи, пожалуйста, хоть бы нет.
Уэс застывает, слегка прикусив нижнюю губу, как будто вот-вот начнет ее жевать. Кровь стучит в моих ушах громче, чем вода барабанит по коже, пока я жду его реакции, но он даже не моргает.
Дерьмо.
Черты его лица становятся жёстче, глаза сужаются, челюсть напрягается, а ноздри раздуваются. Не знаю, о чем он думает, но это пугает меня.
— Послушай меня внимательно, — цедит он сквозь стиснутые зубы. — Я тебе не гребаный бойфренд, ясно? Я тот парень, который два дня назад приставил пистолет к твоей голове. Не забыла? Ты меня совсем не знаешь, ни хрена не любишь и никогда не полюбишь. Так что перестань… — Уэс качает головой и оглядывается по сторонам в клубах пара в поисках нужных слов. — Перестань притворяться, будто тебе не насрать.
Его обвинение приводит меня в бешенство.
— Это ты перестань притворяться, будто это не так! — кричу я, сжимая руки в кулаки, когда эмоции, которые я пыталась скрыть от него, выплескиваются наружу. — Перестань считать себя каким-то чудовищем, который не заслуживает любви, когда ты самый смелый, самый храбрый, самый… самый красивый человек, которого я когда-либо встречала! — Мои ногти впиваются в ладони, когда ярость переполняет тело. — И перестань притворяться, будто я здесь только потому, что ты похитил меня. Ты не похищал меня, и ты это знаешь. Ты спас меня, Уэс. И каждый раз, когда ты смотришь на меня, то делаешь это снова и снова!
Все происходит мгновенно, и первое, что я осознаю — это его губы на моих губах. Его поцелуй — страстный, отчаянный и похожий на вкус на мои слезы. Затем он сжимает руками мой затылок и прижимает спиной к холодной плитке. Он целует меня так же, как в «Хардвер Баке», когда он злился и в тоже время радовался, осознав, что нам не угрожают пули, и иначе не смог выразить свои чувства.
Но на этот раз между нами нет никакой одежды, нет никаких споров и никакой бури, назревающей снаружи. На этот раз, когда я перекидываю свою ногу через его бедро, он с легкостью погружается в меня без какого-либо барьера. На этот раз, когда я перемещаюсь так, чтобы мы оказались на одном уровне, он двигается во мне до тех пор, пока моя спина не вжимается в стену, а пальцы ног едва касаются пола. На этот раз я чувствую его повсюду. Его разгорячённая кожа согревает меня снаружи и изнутри. Его ладони скользят по моим влажным изгибам, как будто он лепит их из глины. И его сердце, которое я тоже чувствую, стучит так же сильно, как и мое.
Эта связь более интенсивна, чем все, что я когда-либо испытывала. Как будто он становится другим человеком, когда мы прикасаемся друг к другу. Нет… как будто он становится самим собой — настоящим Вессоном. Тем, кто любит и страстно жаждет любви. Я цепляюсь за эту мысль, когда он поднимает меня выше, прижимая к стене и закидывая мою вторую ногу себе на талию. Его сила — единственное, что удерживает меня от падения, и когда я чувствую, как внутри меня он увеличивается еще больше, то же самое делает и мое сердце.
Я сильнее обхватываю его ногами за талию и притягиваю ближе, желая получить от него как можно больше. И он дает мне это, прижимаясь телом к моей чувствительной точке, вызывая взрыв конвульсий между моих ног и фейерверк перед глазами. Уэс следует за мной через край, издавая стон у моих губ, когда пульсирующая волна жара глубоко наполняет меня и заставляет светиться от удовольствия.