Его взгляд прикован к тридцатифутовому цифровому рекламному банеру, висящему над нашими головами.
— Как, черт возьми, эта вывеска горит, если электричество отключено? — бормочет он.
— Наверное, у них есть запасной генератор, — предполагаю я, закатывая глаза. — Не дай Бог, чтобы хотя бы один день мы не могли величать этого дурацкого Короля Бургеров на его дурацкой чертовой лошади.
Я смотрю на сверкающее разноцветное изображение Короля Бургеров верхом на своем верном скакуне — мистере Наггете, когда мы проходим мимо. Он поднимает свой посох с жареной картошкой в воздух, как меч, булаву, косу или пылающий факел, и ноющее чувство дежавю вспыхивает на краю моего затуманенного сознания.
Звук выстрелов, доносящихся из ресторана, прогоняет это чувство прочь.
Уэс хватает меня за руку и начинает бежать в сторону леса, когда из всех дверей «Бургер Паласа», вопя и выкрикивая имена своих близких, выбегают люди.
Некоторых из них я знаю с самого детства.
«Да пошли они», — слышится голос Уэса в моей голове, когда под моими ногами снова появляются брызги грязи.
«Да пошли они», — повторяю я на этот раз своим собственным голосом.
Я не оглядываюсь назад и не отпускаю его руку. Убегая через лес с этим прекрасным незнакомцем, я чувствую себя более живой, чем когда-либо.
А вот Уэс с другой стороны…
Когда мы, наконец, добираемся до места, где предположительно спрятано бомбоубежище, он сгибается пополам, кладя руки на колени, и начинает кашлять, его лицо из пепельного цвета превращается в багровое.
Я с трудом стягиваю рюкзак с его упрямых, сгорбленных плеч и сажаю его на лежащее на земле бревно. Достаю из сумки бутылку воды и протягиваю ему. Он выпивает почти всю воду на одном дыхании.
Сунув руку в вырез рубашки, достаю из лифчика оранжевый пузырек и откупориваю крышку.
— Вот, — вздыхаю я, вытряхивая на ладонь одну таблетку из немногих оставшихся обезболивающих. — Это поможет тебе почувствовать себя лучше.
— Я ни хрена не хочу чувствовать себя лучше, — огрызается Уэс, отталкивая мою руку.
Из моих легких выбивает весь воздух, когда крошечная, драгоценная таблетка отлетает на несколько футов, исчезая в толстом покрове из мокрых сосновых иголок.
— Я хочу найти это проклятое бомбоубежище!
Не обращая внимания на мое потрясенное выражение лица, он засовывает руку в находящийся рядом со мной рюкзак и роется в нем, пока на самом дне не находит самодельные металлоискатели.
— Единственное, что поможет мне чувствовать себя лучше, это если до полуночи я окажусь в бетонном бункере под землей. — Уэс тычет в мою сторону магнитным диском. — Возьми.
Я неохотно его принимаю.
— Может, сначала ты хоть что-нибудь поешь?
— Я поем, когда найду это чертово убежище! — кричит он, вскакивая на ноги. — Я отдохну, когда найду это чертово убежище. Я приму таблетки…
— Когда ты найдешь это чертово убежище. Ладно, я все поняла, — киваю я, смахивая испуганные слезы.
— Ты уверена? — огрызается он, бросая другой магнит на землю перед своими грязными ботинками, и туго затягивает на нем веревку. — Потому что сложилось такое ощущение, будто все, что ты делала с тех пор, как мы встретились, это отвлекала меня и пыталась убить.
— Уверена, — бормочу я, переводя взгляд на то место, где исчезла таблетка. Она бы мне сейчас не помешала.
Поднявшись на ноги, я бреду к куче сосновых иголок, надеясь заметить проблеск белого цвета. Смотрю вниз и вижу, как на земле иголки создают хаотичный узор, столь же бессмысленный, как и моя короткая, глупая жизнь.
Я хочу сказать Уэсу, что мне очень жаль, что я просто пыталась помочь и что ему будет лучше без меня.
Но слова так и не слетают с моих губ. Я слишком отвлечена изучением небольшой возвышенности передо мной. Наклонившись, опускаю руки в мокрую кучу сосновых иголок, но они не исчезают в ней, как следовало бы. Вместо этого мои пальцы натыкаются на какой-то большой и твердый предмет, спрятанный в глубине. Я смахиваю с него иголки, мой рот открывается, когда передо мной появляется большой кирпич… скрепленный с другим кирпичом крошащимся белым раствором.
— Уэс! — кричу я, лихорадочно смахивая иголки с других кирпичей. — Уэс, я нашла его! Я нашла дымоход!
Уже через секунду он оказывается рядом, целует меня в висок и громко извиняется, пока мы вместе раскапываем упавшую трубу. Как только мы находим основание, он точно знает, где искать люк. Уэс поворачивается и делает десять шагов в противоположную сторону, как пират, ориентирующийся по карте сокровищ, а затем бросает магнит. На этот раз, когда он приземляется на мягкий лесной покров, то не отскакивает в сторону. Полные надежды зеленые глаза впиваются в мои, когда Уэс тянет за веревку. Металлоискатель не двигается.