И, вероятно, из-за парочки позиций, в которых я провел эту ночь с Рэйн, прежде чем вырубиться.
Я приподнимаюсь и вижу, что она сидит, прислонившись спиной к стене и вытянув перед собой ноги. Она смотрит в окно, погруженная в свои мысли, пока я не потягиваюсь, и не раздается хруст сразу пяти моих разных суставов.
Она подскакивает и поворачивается в мою сторону, через мгновение ее плечи опускаются от облегчения.
— А я все думала, когда же ты проснешься?
— Я даже не заметил, что уснул, — ворчу я, потирая затылок. — Как долго я проспал?
— Не знаю. Час, может быть, два?
— Все еще никаких всадников, да?
Рэйн отрицательно качает головой.
— Я слышала выстрелы вдалеке, но стука копыт не было слышно. Это убивает меня, Уэс. Все было хорошо, пока ты не уснул и… — она опускает глаза, и хотя в домике темно, я почти что вижу, как она краснеет. — Но все то время, пока ты спал, я просто сидела здесь и ждала конца света. Почему же этого до сих пор не произошло? Какого хрена они там ждут? — В конце концов, ее голос срывается, и я знаю, что пройдет совсем немного времени, прежде чем она тоже сорвется.
Я подползаю к ней и целую морщинки, образовавшиеся от тревоги на ее лбу.
— Мне только что приснился сон, похожий на обычный кошмар, но… мне кажется, мое подсознание пыталось мне что-то сказать. Пойдем. — Я снова целую ее, прежде чем направиться к лестнице.
— Нет, Уэс! Куда ты собрался? — кричит она, глядя на меня сверху вниз. Белки ее широко раскрытых глаз светятся в темноте, когда ее взгляд мечется из стороны в сторону в поисках любых признаков опасности.
— Я собираюсь доказать тебе, что нам больше нечего бояться. Пойдем.
Рэйн доверчиво спускается по лестнице на своих дрожащих ногах, и пока мы идем через двор, крепко сжимает мою руку, как в тиски. Звуки далеких выстрелов, вой собак и звон бьющегося стекла говорят о том, что, возможно, я поторопился с выводами. То, что всадники ненастоящие, не меняет того факта, что весь мир потерял свой проклятый рассудок.
Нам все еще есть чего бояться.
Мы заходим в дом через заднюю дверь. Я достаю из кармана фонарик и освещаю путь, стараясь не попадать в пространство рядом с креслом. Затем веду Рэйн наверх и чувствую, как ее потная ладонь начинает дрожать в моей руке.
Господи, надеюсь, что я прав.
Мы заходим в ее комнату, и она тут же запирает за нами дверь. Ее руки прикрывают нижнюю часть лица, и, кажется, что она на грани нервного срыва.
— Уэс, скажи мне, что, черт возьми, происходит! Ну, пожалуйста!
Я как можно быстрее хватаю ее телефон с прикроватной тумбочки.
— Я тебе сейчас все покажу.
— Вышки сотовой связи давно не работают, помнишь? Сети нигде нет.
— Ты раньше слушала музыку, — замечаю я, ища приложение.
— Только ту, что была сохранена в телефоне.
Вот он. Я нажимаю на значок синей музыкальной ноты и нахожу то, что искал. Поворачивая экран в сторону Рэйн, я указываю на маленькую черную точку, которую заметил вчера вечером, когда выключал ту без конца повторяющуюся чертову песню.
Она подходит ко мне и смотрит на экран своего телефона в полном замешательстве.
— Это всего лишь пиксель. — Экран подсвечивает разочарование на ее лице.
— Возможно.
Я снова поворачиваю телефон к себе и делаю снимок экрана. Затем максимально увеличиваю изображение и сохраняю его, после повторяю то же самое до тех пор, пока изображение не становится достаточно большим, и маленькая черная точка не приобретает безошибочный силуэт, который преследует наши сны уже почти год.
Рот Рэйн приоткрывается, когда она видит, какую форму обретает снимок.
— Что это значит?
— Это значит, что кто-то над нами издевается. — Я начинаю открывать и закрывать каждое приложение на ее телефоне, выискивая другие аномалии, и чтобы отыскать еще одну — не занимает много времени. — Дерьмо.
— Что там?
Я поворачиваю телефон.
— Открой Инстаграм и обрати внимание на то, что увидишь, прежде чем появится лента. — Я наблюдаю за ее лицом, когда оно освещается красным светом. — Видела?
Когда ее взгляд встречается с моим, ее глаза — два идеальных блюдца.
— Это было то самое знамя?
— Картинка слишком быстро пропала, чтобы утверждать наверняка, но я уверен, что она была красно-черной.
Рэйн садится на кровать рядом со мной и опускает взгляд в пол, осмысливая увиденное.
— Итак, ты хочешь сказать, что кто-то специально наполнял наши головы этими образами?