— Прекрати, ты что делаешь? А ну одевайся, сейчас же!
— Не переживайте, я не вас соблазняю, вы сами просили доказательства, так что не на мою грудь и задницу смотрите, а на спину и на ноги. Вот вам доказательства! Ну, где ваш пытливый ум, отец Илларион, ну перестаньте поддаваться общественному мнению.
Когда монах увидел все раны на теле девушки, он ужаснулся. И ему стало стыдно. Не могли эти увечья образоваться от простого падения, даже в глубокую яму. Кто-то целенаправленно издевался над несчастной.
— Господи, как же это? Я — болван и нет мне прощения, совсем перестал в людях разбираться.
— Сначала мне вкололи яд, который мой организм быстро нейтрализовал, дар я имею такой, сильный иммунитет у меня. Я никогда не болею и могу противостоять любым ядам. Так вот, пока я была без сознания, убийца раздел меня и потащил прямо по земле на кладбище. Он это специально сделал, хотел кожу с меня живьём снять. И если бы не мои способности, я бы не стояла сейчас перед вами. Раны затягиваются быстро, но это не значит, что мне не больно и я не страдаю. Ну, а Максу не повезло. Это чудо, что он еще не жив. Думаю, это яд кураре. У меня было парализовано все тело, даже язык. Я была просто живым трупом. Вы и сейчас думаете, что мы с Максом так развлекались ночью на кладбище?
— Моля прости меня, проще думать, что все держишь под контролем. Никто не хочет верить, что психопат-убийца гуляет по поселку, где все друг про друга знают все. Одевайся, я полностью на твоей стороне. Но люди не примут такую правду, не стоит сеять панику. Нам здесь еще много месяцев жить изолированно, пока лед не растает, никто не уплывет с острова, но все начнут бояться. Сосед начнет подозревать соседа и ни к чему хорошему это не приведет.
— Вы предлагаете мне не давать показания участковому? Все скрыть? Но убийца на острове, и мое заявление не изменит жестокой правды.
— Я тебе предлагаю не спешить, все обдумать. Для начала давай спустимся в подвал и посмотрим на место преступления. Может книга до сих пор там.
— Киан искал, но ничего не нашел. Я знала, что вы очень умный и рациональный человек. Но книги там нет, это я точно знаю. Вы сами убедитесь, когда спуститесь вниз. Вы просто ничего не почувствуете. Ни страха, ни волнения. У вас не дрогнет ни один волос. В подвале чистая энергетика, он превратился в обычное помещение.
— Пойдём, Моля, прогуляемся. С чего-то нужно начинать наше расследование.
— А как-же отец Никон и отец Кирилл?
— Мы все им расскажем, у меня нет секретов от братьев. Тем более, спасая вашего друга, мы все оказались втянуты в эту историю. И если то, что вы рассказываете о бесовской книге правда — им тем более нужно все знать.
На следующий день проведя совместное обследование подвала, монахи действительно обнаружили в кладке фундамента выбитые кирпичи, за которыми зияла пустая ниша. И судя по размеру, в дыре мог уместиться довольно большой предмет. История девушки теперь уже не казалась такой неправдоподобной.
— Если все это правда, я просто не могу представить, что случится, когда такая книга попадет в плохие руки. Братья, но как мы столько лет могли жить рядом с дьявольским артефактом и не чувствовать его силу? Хотя что-то всегда было не так с этим подвалом, — Отец Никон, не смотря на свой семидесятилетний возраст и богатый жизненный опыт был явно обескуражен.
— Наши молитвы и святые стены были тюрьмой для этой книги, но она не сама ушла, ее выкрали и затем расправились с городскими, и это сделал наш, местный, больше некому, — отец Кирилл был также удивлен и напуган, но больше всего его теперь беспокоила бесовская сила книги и последствия ее воскрешения.
— Под подозрением теперь все жители острова, как не прискорбно, нужно сообщить Игумену Соловецкого монастыря. Пусть проводит внутреннее расследование. О такой редкой книге мог знать любой монах на острове, имеющий доступ к библиотеке. Артефакт нужно срочно найти и передать Игумену Михаилу, а он сам решит, что с ней делать.
Моля была права, монахи, действительно спускаясь в подвал, впервые за много лет вздохнули с облегчением, они не почувствовали ничего дурного, бродя с фонарями по темным закоулкам. В глубине души они были рады, что нечто злое и страшное покинуло их намоленный скит, их родной дом, но никто, конечно вслух не признался в этом. Суровая жизнь на острове сделала их скупыми на эмоции, замкнутыми людьми. Они никогда не делились своими внутренними страхами, которые испытывали каждый раз, когда переступали порог подвала. Каждый находил причину панической атаки лишь в собственном психическом состоянии. Скрывая правду друг от друга, монахи просто старались избегать посещения неприятного места и даже разговоров о нем. Никто и предположить не мог, что концентрация добра и зла может быть так реальна и так осязаема в одном и том же месте, и никто добровольно не хотел оказаться в эпицентре этого противостояния. Одно дело молиться за все человечество и бороться с повседневными бытовыми проблемами, а другое — иметь дело с преступником-психопатом, управляемым демонами и готовым на все, чтобы дать злу новую жизнь.