Киан бродил по старому дому как приведение. Два дня он не выходил на улицу. Не ездил на работу, не встречался с агентами. Но и пить до беспамятства он не собирался. Ведь ничего не случилось. Ну подумаешь, бросил девушку на произвол судьбы. Хотя нет, он оставил ее в надежных руках, о ней позаботится ее друг, Феликс. Дело даже не в землянке, а в его поступке. Он никогда не сбегал с поля боя, он всегда шел на встречу опасности. Жрецы были не только справедливыми судьями, они также служили простым людям защитным щитом, отражая любые атаки инопланетных вторжений и других опасностей, о которых простые смертные и не подозревали. Они защищали планету от перегревания и делали еще много незаметных вещей, спасая свою расу. Вот почему каждый жрец был на вес золота в мире Киана. Не каждый жрец мог иметь потомство, но каждый предпринимал попытки сделать наследника. Поэтому от него справедливо требовали сделать связь с нужной женщиной. Верховному совету требовался новый судья и воин, такой же безжалостный и сильный как Киан. Но впервые в жизни жрец сбежал от затруднения. Он был не такой глупый, чтобы не замечать, как Моля влияет на него, как под ее взглядом он начинает ломаться, таять и это превращалось в настоящую проблему. Нет, она не подчиняла его волю, как бы сделал он сам, наоборот, девушка наполняла его новой энергией, новой силой. Но она влияла на него. Она действовала как наркотик, от которого нельзя отказаться. И даже если не брать в расчет физическое влечение, с которым он еще мог как-то справиться, но вот что делать с эмоциональным воздействием? Он не привык бороться с просыпающимися чувствами и был абсолютно беззащитным перед зарождающейся симпатией. У него оставалось мало времени, чтобы создать эмоциональный щит, который девушка не сможет пробить. Он должен научиться не реагировать на нее. Силой разума он сможет разорвать все связи между ними, вырвать из сердца разрушающие эмоции. Киан вдруг ясно понял, что не до оценил силы молодой ведьмы. Она расставила сети, в которые он с лёгкостью попал, не отдавая себе отчет в надвигающейся катастрофе. И если раньше он не спешил с балом и объявлением дня своей фиктивной свадьбы, желая тщательно продумать все детали, то теперь нависшая над ним угроза приобрела уже конкретные черты. Моля угрожала своим существованием разбить его железное спокойствие. И времени на браваду почти не оставалось. Киан позвал Матвея, которого после возвращения с острова опять взял на работу. Вдали от Моли их разногласия равнялись нулю и все стало на прежние круги. Как ни странно, но мужчины поладили.
— Матвей, мы проведем бал через неделю. Никакого ремонта, все к черту. Мне плевать, как выглядит дом и что обо мне подумают. Пусть все катятся к черту.
— Но мы же договорились, все распланировали, неделя — это мало, придется за все платить в двойном тарифе, — Матвей не понял, какая муха укусила босса, но видел, что тот был явно не в себе, а зная о его темной стороне, не желал умереть раньше, чем ему выплатят гонорар за организацию бала. Ему нужны были деньги и ради этого он готов был терпеть любые капризы своего странного босса, — Ладно, как скажешь, Киан. А Молю ты сам предупредишь? Платье нужно подобрать, обувь, стилистам ее показать.
— Нет, это твоя забота, не забывай, сколько я тебе заплачу. Девушка должна быть подготовлена к помолвке наилучшим образом и не забудь об украшениях, возьмешь любые напрокат. Я предпочту увидеть на ее шее старинное колье с большими камнями, сережки не нужны. Все должны смотреть только на ее грудь, платье должно быть с максимальным декольте, — говоря это, Киан непроизвольно заскрипел зубами.
— Даже не знаю, как мне удастся уговорить Молю на такое откровенное платье, она не из тех девушек, что наслаждаются своим полуголым видом на публике.
— Это твои проблемы, она мне обещала. Есть должок, который ей нужно отработать. Это мой вечер, и я диктую правила. Главное, чтобы ты сильно много не думал. А точно выполнял мои распоряжения.
— Киан, ты и был не подарок, но сейчас с тобой вообще невозможно разговаривать. Ты как с цепи сорвался.
— Прибереги свои комментарии, и не раздражай меня, Матвей. Мне плевать на твое мнение, но я не хочу тебя случайно убить или обморозить, если ты меня доведешь.
Помощник замолк, он чувствовал, что в комнате действительно с каждой секундой становилось все холодней, а это означало, что он перегнул палку. Если так и дальше пойдет, то он может и не дожить до бала. Заболеет от обморожения. Киан был настоящим психопатом с деспотичными замашками, в этом он уже не сомневался. А с такими лучше не шутить, здесь даже его сибирская закалка не поможет. Одно прикосновение и он труп — если не от яда, то от обморожения. Матвей закрыл рот и ушел в глубокую оборону, поклявшись в душе молчать, чтобы не происходило в этом доме. Это не его дело. Он честно выполнит свою работу и уедет домой, в разное село в Сибирь. Хватит с него городского шума и придурошных работодателей. Усадьбу, конечно, жалко. Привязался он к нему всей душой. Уже планировал, как реставрирует старинную лепнину на фасаде, как восстановит статуи в саду и фонтан, как сделает внутренний ремонт. Уже и со строительными фирмами договорился и старые фотографии усадьбы нашел и архивные документы поднял, чтобы не упустить ни одной детали. Хотел предать усадьбе первоначальный роскошный вид богатого особняка, но видно не судьба.