Киан сидел за столом мрачней черной грозовой тучи. Он почти потерял над собой контроль. Такого не происходило кажется лет уже двести, а может и никогда. Он так не реагировал даже на свою временную ссылку, принимая как должное все происходящие в его жизни события. Неприятности он всегда анализировал и находил наиболее правильный выход. На провокации он никогда не поддавался, самоконтролю его учили с детства, зная, какая ответственность будет давить ему на плечи всю жизнь. Он должен был всегда иметь трезвую голову и холодный разум. Именно поэтому на психику жрецов не действовало не одно химическое соединение, будь то яд природного происхождения или синтетический наркотик. Конечно, лазейки имелись, как и везде. Жрец мог сам, по своей воли на какое-то время блокировать собственные же клетки, чтобы почувствовать, например, действие наркотика или спиртного, но разрушать организм, который должен служить столетиями было настолько деструктивным занятием, что этим никто из жрецов не занимался. Это все равно, что потихоньку отдирать доски от деревянной лодки, на которой тебе еще плыть и плыть. Но самым страшным для касты правителей было потерять контроль, неважно над чем или кем — над собой, над другими, или над ситуацией в целом. Жрецы держали твердыми жесткими руками мир, готовый скатиться в хаос в любой момент. Гармония достигалась только соблюдением порядка. И Киан потерял на несколько секунд контроль над своими эмоциями. Он готов был уже броситься за землянкой в погоню, лишь бы подчинить ее своей воле. Она не должна была говорить то, что сказала. А он не должен был так реагировать. Он сидел, уставившись в стену. Он хотел побывать в роле простого смертного мужика — пожалуйста, вот, получай. Эмоции у землян бьют через край. Так свершаются войны и происходят убийства на этой планете. Так нарушается баланс энергии. Рассуждая о формулах поглощения и расщепления энергии, он погладывал на часы. Он всегда все просчитывал до мелочей и на десять шагов вперед. Он дал Моли ровно пять минут, чтобы вернуться в дом. Этого времени было вполне достаточно, чтобы охладить мозги и не переохладить тело. Но уже шла седьмая минута, а девушки все не было. Киан жил долго и время чувствовал, как никто другой. На самом деле он мог и не смотреть на часы, чтобы сказать точно сколько минут или секунд отделяло одно событие от другого. Ровно шесть минут. Критическое время. Достаточное, чтобы понять, что он не может больше сидеть и бездействовать. Он собирался охотиться за своей добычей, как бы добыча не фыркала и какие бы номера не откалывала. Он добьется ее расположения любым способом, но бегать в темноте пол двору он не собирался. Она сама придет к нему. Нужно лишь подождать.
Киан не любил неопределенности, а именно в таком состоянии он сейчас и прибывал. Находясь рядом с Молей он внутренне уже готов был к очередным неприятностям. Девушка просто профессионально встревала в сомнительные и даже опасные ситуации. Он открыл заслонку печки и подбросил в нее дров. Неожиданно дрова затрещали, и он расслышал мерзкий скрипучий голос.
— Моля, сарай, опасность!
Это уже не входило не в какие ворота. Он и сам чувствовал, что не все в порядке, но, чтобы дрова ему об этом скрипели-такое он видел впервые. Шестое чувство приказывало ему проверить двор.
Совершенно беззвучно он вышел из дома и направился к сараю. Зловещий шёпот он услышал на расстоянии, даже, не открывая дверь сарая. В минуты опасности у жрецов обострялись все органы, а слух превосходил обычный в разы. Киан раздумывал только секунду. Он молниеносно открыл дверь и уставился немигающим взглядом на мужчину, который держал Молю за горло, одновременно протыкая ей ножом тело. Глаза жреца тут же превратились в ледяные скальпели. Такой разрушительной и концентрированной энергии Киан уже давно не генерировал. Ему даже не пришлось подключать руки. Из его глаз полился такой силы свет, который мог бы убить сотни людей. Точными, аккуратными движениями, он отрезал мужчине пальцы на руках, пока руки не превратились в культяпки. Убийца выронил нож и заорав нечеловеческим голосом, в шоке он оттолкнул от себя девушку, не понимая, что с ним происходит. Моля упала на пол сарая и отползла подальше. Жрец продолжал свою казнь. Он перерезал нападавшему ледяным лазером горло, одновременно запечатав рану, чтобы кровяные ручьи не залили все вокруг. С преступниками, посягнувшими на жизнь другого человека, он никогда не церемонился. Он закрыл глаза и перекрыл смертоносный энергетический канал. Все его внимание переключилось на девушку. Моля была в шоке. Ее уже не трясло. Она просто замерла не в силах сделать ни одного движения. Она сидела на полу и смотрела куда — то вперед. Она не видела, как позади ее у живого человека была отрезана голова, но она четко слышала, как что-то звонко упало на пол и покатилось в сторону. На нее нашел ступор.