Макс насупился, может он и не в лучшей сейчас форме, но, чтобы в утку писать? Да ни за что!
Он попытался встать, но не смог. На лбу проступил пот. Все было даже хуже, чем он предполагал.
— Максим Викторович, не глупите и радуйтесь каждой прожитой минуте. А утка — это такая мелочь.
Уж поверьте моему опыту. И не переживайте так, мы вас поднимем на ноги. Кризис миновал, но это еще ничего не значит.
Доктор знал, как тяжело большому сильному мужчине узнать, что он стал немощным и слабым. И не такие ломались и впадали в истерики, круша все вокруг себя. Поэтому он и позвал невролога, чтобы тот оценил психологическое состояние пациента, так неожиданно скоропалительно вышедшего из комы. К счастью, кроме слабости и головокружения, больной не испытывал никакого дискомфорта. Или просто находился в пост шоковом состоянии, что было более вероятно.
— К черту вашу утку и всю вашу больницу, выдайте мне одежду, я должен идти. Зачем вы моей матери позвонили? Ей нельзя нервничать. И что еще за историю придумали с невестой, какая на хрен невеста? Думаете сможете меня здесь силой удержать? Попытайтесь! — Макс орал на всю больницу и откуда силы взялись, он и сам не знал. Много лет он жил, полагаясь только на себя и сейчас он находился в полнейшем замешательстве.
— Машенька, неси успокаивающее. — доктор шепотом отдал приказ трясущейся молодой мед сестре.
Макс все-таки встал на ноги и обмотавшись простыней угрожающе двинулся на доктора, который едва ему доставал до плеча. Его тело восстанавливалось прямо на глазах, ноги уже слушались, хотя движения были нечеткими, а в голове все шумело, как с похмелья. Но не успел он сделать и несколько шагов, как почувствовал укол в руку. Он так концентрировался чтобы не упасть, что не заметил, как худенькая маленькая медсестра-кнопка отважно всадила ему в руку шприц с лекарством. Машенька спасала любимого доктора самоотверженно принимая удар не себя. Макс успел только зафиксировать в памяти лицо медсестры и тут же грохнулся в обморок.
— Молодец, Машуля, хорошо сработала. Сейчас повезем его на обследование. Здоровый какой, спортсмен что ли? Да не трясись ты так, он просто в шоке был. Обычная история. Проснется и окажется милым и пушистым.
— Ага, Александр Петрович, не вам за ним ухаживать, а мне. Я ему до груди не достаю, как я с ним справлюсь?
— Как со всеми, разговорами, Машуня, разговорами. Пойду посмотрю на его невесту. Не хватало нам еще одной истерики в отделении. А что это за шум в коридоре?
В реанимацию вбежала медсестра с красным лицом.
— Александр Петрович, срочно идите в палату номер шесть, где невеста нашего коматозника лежит. Кажется, там драка сейчас будет. Какой-то сумасшедший хочет забрать девушку, а она в себя еще не пришла. Он собирается избить невролога, что делать, Александр Петрович? Может охрану вызвать и полицию? Это же похищение. Какой кошмар!
— Без паники, Оксана, иду, что за день сегодня, дурдом какой-то. Приготовьте шприц с успокоительным и дозу увеличьте. Маша, вы оставайтесь здесь и следите за этим больным, помните, что вы медсестра, а не просто так. Учитесь общаться с больными, а не бегать за главврачом по каждому поводу, посмелее будьте. Пойдемте, Оксана, ну вы то что трясетесь? Вы же профессионал.
— Ага, вы просто не видели его, психопат какой-то. Бешенный, я вам точно говорю из дурки сбежал.
— Сейчас разберемся. Без паники!
Александр Петрович вошел в палату номер шесть на взводе. Он никогда не позволял ситуации в отделении выходить из-под контроля. Все сотрудники знали, как он ценил дисциплину и порядок.
У него всегда все было идеально, и больные ходили по струнке так же, как и персонал. Ни один комар не мог пролететь безнаказанно в больничные стены. Но увиденное в палате, даже спокойного Александра Петровича не оставило равнодушным. Белые стены и потолок были покрыты инеем, а врач-невролог, клацая зубами и вовсе лежал на полу, придавленный ногой высоким красивым брюнетом с длинными волосами и черными глазами. Хоть мужчина и был одет в обычные джинсы и в черную рубашку, но что-то демоническое, опасное и возбуждающее одновременно проскальзывало в его облике.
— Что здесь происходит? Отпустите врача, молодой человек, и покиньте отделение или я вызову полицию! Вы даже халат не одели, а где ваши бахилы? У нас здесь тяжело больные лежат. Что вы себе позволяете!
Киан неохотно убрал ногу со спины распластавшегося на полу доктора. Он помнил, что лишнее внимание ему в этом мире привлекать нежелательно. Но кровь в нем бурлила, заставляя действовать быстро и решительно. Как только он обнаружил, что, Моля пропала, он тут же дал задание Матвею отследить по телефону ее передвижения по городу. Ворвавшись в больницу, он уже понимал, к кому Моля приехала. Но когда болтливая медсестра ему сообщила, что девушка пришла проведывать своего жениха и потеряла сознание при виде своего любимого — Киан просто взорвался. И лучше бы было никому не попадаться ему на пути в эту минуту. Врач невропатолог как раз осматривал тело девушки на предмет повреждений, когда дверь в палату с грохотом открылась и разъярённый жрец ворвался вовнутрь. Он схватил ошарашенного доктора и кинул его со всей силы на пол, будто тот был тряпичной куклой, не заботясь о сломанных ребрах мужчины и легком сотрясении мозга. На руки жрец предусмотрительно надел перчатки. Он был справедливый палач, и не собирался забирать жизни не в чем не повинных людей. Хотя по большому счету ему было наплевать на мир, которому принадлежала Моля. Он соблюдал лишь профессиональную этику и больше ничего. Он и сам не знал, что его так разозлило и вывело из себя. То, что девушка абсолютно не подчинялась его приказам и его воли, делая все, что заблагорассудится или то, что она не успев проснуться, тут же помчалась в больницу, представляясь невестой Макса. Все было отвратительно, как горькая пилюля. Но молодой врач, беспардонно ощупывающий тело девушки, которая все еще находилась без сознания, довел Киана до крайней точки кипения. Какое он право имел задирать Моле свитер и трогать ее грудь? Жрец стал выходить из себя, замораживая все пространство вокруг. Сразу после заведующего отделением в палату ворвался Матвей. Он просто потерял своего боса из видимости, среди больничных лабиринтов.