Глава 19
— Ну что едем в ресторан отмечать выздоровление? — Матвей хотел, как лучше. Но понял, что промахнулся, увидев в зеркало машины хмурый взгляд Киана. Когда же он научиться понимать своего босса без слов?
— Понятно, домой так домой, я еду тогда закажу из ресторана, как всегда, — в машине наступила тишина.
От внимания Матвея не ускользнула ни одна деталь. Он спиной ощущал, как напрягается Киан, реагируя на присутствие в машине другого мужчины. Как будто он, Матвей претендует на внимание девушки или она строит ему глазки. На пустом то месте ревновать? Совсем крышу снесло. Ему, конечно, Моля нравится, но пока ей ничего не угрожает, он не будет лезть в их странные с Кианом отношения. Сел бы сам за руль, если он здесь третий лишний. С ума можно сойти от этих любовных выкрутасов. Был почти нормальный мужик, а превратился в ревнивого неуправляемого монстра. Матвей взмок от тяжелого взгляда босса, который просверлил ему всю спину, особенно в те редкие моменты, когда он хотел рассмотреть в зеркале заднего вида девушку. Нет, сегодня в доме ему точно оставаться нельзя. Если ему в машине уже плохо, то не дай бог он пересечется с девушкой случайно ночью, а если она в комнату его зайдет? Или ночью они столкнуться в коридоре? Матвей от этой мысли весь сжался в сиденье. На ночь придется уехать их дома или перебираться в домик для гостей. Все лучше, чем быть убитым не за что, по глупости, когда до долгожданной свободы оставалось всего то три дня.
— Киан, я сегодня в домике гостевом заночую, нужно там порядок навести. Если что, ты мне звони на сотовый, — в машине сразу потеплело, Матвей почувствовал, что дышать стало легче. Удавка на шее расслабилась. Много он в жизни повидал, но с таким чувством собственничества сталкивался впервые. Это была не просто ревность, а какая-то болезненная, обостренная патология с нечеловеческой реакцией на простые житейские вещи. Мужчине вдруг стало жаль девушку, которая попала в руки к маньяку, с которым никто не в силах совладать. Даже он, Матвей, здоровый и сильный мужик, не сможет ее защитить. Хотя, о чем он говорит, видно было с самого начала, что птичка без памяти влюбилась в своего охотника. Она рада такому плену и готова отдать все, что угодно, лишь бы быть с этим монстром рядом. Вон, на нее даже его яд не действует. А может они созданы друг для друга? Неосознанно Матвей опять посмотрел в зеркало на девушку и почувствовал, как невидимые импульсы сжали его горло. Дышать стало нечем.
— Полегче, Киан, ты хочешь до дома доехать? Или сам садись за руль, — Матвей потер свою шею, ледяной обруч ослаб. Больше он не повернет голову. К черту, пусть сами разбираются со своей дурацкой любовью. Только бы не поубивали друг друга за три дня. Плакали тогда его гонорар и безбедная старость.
Моля сидела в машине счастливая и беззаботная. Только она умела так быстро переключаться с одного состояния на другое. Она посмотрела на свои руки, они немного покраснели, но не болели. Зачем тогда забивать голову ненужными вопросами? Ну горели и горели. Ничего же не случилось? Киан спас ее от самой себя и это самое главное. Он ее герой. Все, о чем она только мечтала последнюю неделю, сбывалось. Любимый мужчина был с ней рядом, держал ее руку в своей и нежно гладил своими пальцами ее ладонь, пуская волны возбуждения по всему телу. Она сделала все, чтобы спасти Макса и теперь ее душа спокойна. А что еще нужно? У нее было впереди три счастливых дня с любимым, воспоминания о которых будут греть ее всю оставшуюся жизнь.
Они приехали в усадьбу уже поздно вечером. Киан не спешил, сначала он покормил Молю мясом и тушеными овощами, затем вход пошли фрукты и конфеты, причем все остатки сладостей он слизывал с ее губ сам, Моля возбуждалась и краснела. Затем он ее раздел и опустил в ванну с теплой водой. Он стал натирать ее тело ароматическими маслами, получая при этом бешенное удовольствие. Его большая сильная рука плавно скользила по женской груди, животу, бедрам, он не мог остановится, наслаждаясь каждой линией идеального женского тела. В его мире эталоном красоты считались худосочные длинноногие красотки, но им было далеко до миниатюрной землянки. Такие полные круглые женские груди Киан не ласкал несколько столетий. Как только он стал жрецом, в его пастель попадали только девушки из высшего общества, с определенными размерами бюста. Их пропорции были тщательно выверены. Но не одна из них не могла похвастаться такими роскошными упругими ягодицами и такой красивой грудью, как у землянки. Моля мурлыкала и улыбалась. Она то и дело пыталась свалить двухметрового мужчину в ванну. Она была точно ребенок, которому дали игрушку. Киан, весь мокрый и в пене был сам на себя не похож, он чувствовал себя молодым, безрассудным и абсолютно расслабленным. Моля вернула его в те времена юности, когда груз ответственности еще не изменил его сущность до неузнаваемости. Неужели и он когда-то мог вот так просто радоваться, прожигая жизнь день за днем? Когда это было? И в какой жизни?