Матвей, одетый в черный смокинг с бабочкой, которая давила ему шею, точно удавка, с дежурной улыбкой встречал все прибывающих гостей. Дом просто сверкал от блеска ювелирных украшений, которые отражались миллиардами огней в каждом зеркале и в каждой хрустальной подвеске многоярусных люстр. Пестрые краски вечерних женских туалетов и вовсе напоминали инопланетную ярмарку тщеславия, где каждый мужчина пытался нарядить свою спутницу в цвета и фасоны, от которых захватывало дух, а воображение делало кульбиты. Здесь не было ничего, что напоминало бы современную моду землян. Все платья имели явно средневековый подтекст, и вечеринка напоминала костюмированный бал в лучших традициях венецианских карнавалов. Мужчины были одеты в длинные расшитые камзолы и фраки. Для ссыльных, давно забывших что такое дорогие приемы высшего общества, приглашение жреца было как глоток дорогого вина, который помогал им почувствовать себя в этот вечер, если не властителями мира, то представителями элитной команды, куда доступ закрыт простым смертным. Каждый из приглашенных хотел утолить ностальгию по своей прежней жизни. И плевать всем было, что красотки большей части были девушки по вызову, что украшения были взяты на прокат, а костюмы были залежавшимся антиквариатом и не могли сравниться по качеству с их настоящим гардеробом, важнее всего была сама иллюзия родного мира, атмосфера роскоши и достатка, в которую многие могли попасть еще очень нескоро. Ссыльных лишили не только родной планеты, их души поместили в тела землян, и чувство брезгливости и гладкости нового физического состояния проходило только через насколько лет пребывания на Земле. И если аристократы имели привилегию и могли еще выбирать себе красивые здоровые тела молодых мужчин, то все остальные довольствовались случайным подбором умерших в это время людей. А это означало, что ссыльный получал вместе с новым временным телом весь букет его болезней и проблем, как физических, так и эмоциональных. Потому что в больницах появлялись родственники старой души и требовали признания. Жрецам не было дело до страдания душ ссыльных, впрочем, как и до переживаний семьи человека, который воскресал в самом неожиданном месте. Это мог быть морг, больница или даже кладбище. Часто ссыльные не доживали до своего возвращения на родную планету. Они умирали в человеческой оболочке, и никому до этого не было дела. Без тела душа погибала, скитаясь по вселенной.
Киан надел шикарный черный камзол, расшитый камнями и черные узкие брюки. Волосы он распустил, и они ровным каскадом упали ему на плечи. На талию он намотал широкую атласную ленту. Его глаза светились недобрым огнем, ему натерпелось встретиться лицом к лицу со жрецами и объявить им о своем решении. Это будет непростой поединок. Ему потребуется вся его воля и выдержка. И если они смогли перенести его тело на Землю, значит смогут вернуть его назад вместе с его будующей женой. Только на таких условиях он готов будет вернуться и приступить к своим обязанностям. Киан был взволнован, что было ему несвойственно. Каждую минуту он думал, как Моля отреагирует на его предложение. Он просто не вынесет отказа. Но где-то глубоко внутри все-таки жило сомнение, оно витало в его комнате, пока он одевался, оно кружилось над его головой, когда он приводил свои волосы в порядок, это было нехорошее предчувствие, которое точно невидимый туман расползалось по клеткам его тела, отравляя предстоящий вечер. Зачем вчера он убежал из дома, точно за ним гнались бешенные псы? Зачем бросил Молю одну в кровати, даже не сказав ей, что он вознесся над всем миром, когда любил ее? Почему не прижал ее и не поцеловал, получив все, о чем только может мечтать мужчина? Он не знал ответа. Сила его чувств к девушке сбила его с ног, ударила по мозгам, он не понимал, что с ним случилось, как он мог влюбиться. Он испытал эмоциональный шок и не придумал ничего лучшего как уйти, убежать, чтобы всю ночь раз за разом прокручивать в памяти все то, что с ним случилось за последние недели. Он смаковал каждый миг, который пережил рядом с землянкой. Он пытался напиться, заказал проститутку, но он не пьянел, а перед его глазами стояла только одна девушка, его ведьма, других он не видел и не замечал, как бы они красивы не были. Только под утро он разобрался с самим собой, но что делала в это время Моля? Киан только сейчас понял, как его бегство выглядело со стороны. Он опять ее подвел, убежал, когда был ей нужен. Но он все ей сегодня объяснит, она его поймет, он расскажет ей кто он такой на самом деле и как тяжело ему даются чувства. Он не был рожден для любви, он лишь орудие возмездия и справедливости. Воин без сердца. И то, что с ним случилось в этом мире похоже на чудо, которое никогда бы не произошло, если бы он не встретит такую девушку, как она. Киан еще раз посмотрел на себя в старинное поцарапанное от времени зеркало. Выглядел он безупречно. Его глаза зловеще мерцали, предупреждая всех окружающих о его решительном настроении. Он надел перчатки и вышел из комнаты, готовый до последнего вздоха сражаться за свое счастье.