— Она может и дура. Но послание не для нее.
— Что? Ты что текст вырезал на ее коже? Я ничего не вижу, одна кровь.
— А тебе и не нужно видеть, Крею ее доставь в клуб, он поймет. Матвей, где Моля? — Киан немного успокоился, теперь он мог нормально общаться с людьми. Он сейчас же пойдет к Моле и все ей объяснит. Он собирался сделать ей настоящее предложение и готов был даже унижаться, чтобы она согласилась стать его женой. Все выглядело не так, как эта проститутка описала. Ему нужна была только Моля, и никто больше. Но он хотел, черт возьми, разобраться со своими чувствами. Теперь в его голове и сердце творилась полна гармония. Он знал, что хотел. Он принял единственно правильное решение и не отступит от него.
— Хорошо, Киан, я все сделаю, не волнуйся, ты же знаешь. Черт, а это еще кто?
Матвей успел только прощупать пульс Багиры и убедиться, что она жива, как услышал звук подъезжающей машины. Это было странно. Приглашённые не должны были объезжать дом и въезжать на территорию черного входа. Что-то было не так с вновь прибывшими гостями. Огромный черный джип медленно подъехал и остановился почти вплотную к запасному крыльцу. Киан уже развернулся, чтобы уйти, но вдруг почувствовал энергетический вихрь такой силы, что даже ему стало не по себе. Не разворачиваясь и не видя вышедших из машины людей, он спиной почувствовал их. Он уже узнал, кто приехал на огромном джипе. Все его волосы стали дыбом от предчувствия неизбежного. Только не сейчас, только не здесь! Еще не время! Он должен уводиться с Молей!
— Киан Маглариус Вира, совет жрецов постановил вернуть тебя домой и отменить твою ссылку. Твое наказание теряет силу. Решение не обсуждается и приводится в исполнение мгновенно.
Киан резко повернулся и увидел троих мужчин, таких же высоких и красивых, как и он, одетых в длинные черные мантии. Значит они очень спешили, даже не успели переодеться. Боялись опоздать на торжество. Киана перекосило. Он попытался сдвинуться с места, но не мог. Сила трех высших жрецов пригвоздила его к месту и полностью обездвижила. Его мнения никто не спрашивал, они спешили, очень спешили. Боялись, что события пойдут не по их плану.
Матвей застыл. Он боялся не то, что пошевелиться, но даже вздохнуть. Смутно понимая, что происходит, он таращился то на своего босса, то на пришельце в черных мантиях. Киан, точно под гипнозом медленно двигался к машине. И лишь по поту, стекающему тонкими струйками по его лицу, можно было догадаться какие усилия он предпринимал, чтобы сопротивляться воле высших жрецов. Но силы были не равные. И тут Матвей увидел, как его босс повернул к нему голову и одними губами прошептал:
— В кабинете документы на усадьбу — отдай Моле, усадьба принадлежит ей, там же твои деньги. Я люблю ее, передай, она должна знать. Она единственная женщина во вселенной, которую я люблю. И еще, я ей не изменял. Матвей, позаботься о ней, обещай мне!
— Обещаю, Киан, я клянусь, что все сделаю для нее, — Матвей вдруг почувствовал, как увлажнились его глаза. Он, взрослый сильный мужчина, стоял, не в силах пошевелиться, страх и безнадежное отчаяние лишили его способности двигаться. Только сейчас он понял, что Киан стал для него его семьей, его единственным близким человеком, со всеми своими недостатками и достоинствами. Он привязался к мужчине, как к брату, потому что был так же одинок в этом мире, как и он. И несмотря на всю его жесткость и высокомерие, Матвей чувствовал в жреце такое величие, такую силу и мощь, что в душе приклонялся перед ним, принимая его таким какой он есть.
Киан исчез в машине. За ним в нее сели точно приведения три мужских фигуры. Когда джип уехал, Матвей осел на подкошенных ногах на грязную мокрую землю. Напряжение, витающее в воздухе, ослабло и дышать стало легче. Кажется, ему придется пойти поменять одежу. Его брюки и рубашку можно было выжимать от пота. Руки тряслись, а сердце колотилось, готовое разорваться. Что это только что было? Похлопав себя по щекам, мужчина взял себя в руки. Нужно было срочно отправить девушку, лежащую на земле, назад в клуб, пока она не пришла в себя. Пусть с ней разбирается тот, кто послал ее на верную смерть. Она еще хорошо отделалась. Раны заживут, а со шрамами можно жить. Только вот о клиентах-толстосумах ей придется забыть навсегда. С такими шрамами на груди, профессия проститутки ей уже не светила.
Матвей вышел на парковку усадьбы, где в машинах грелись скучающие водители, ожидающие своих подвыпивших хозяев после вечеринки. Увидев знакомое лицо, он поприветствовал мужчину. За триста баксов, тот согласился сам лично доставить раненую проститутку в клуб и передать лично Крею с наилучшими пожеланиями. Матвей облегченно вздохнул, одной проблемой меньше. Затем он кинулся искать Молю. Он заглянул в зал, где как ни в чем не бывало веселилась гости. Никто даже не поинтересовался, куда делся хозяин дома и его невеста. И не то, чтобы всем было наплевать, просто так срабатывал инстинкт самосохранения, меньше знаешь-дольше живешь. Вместо классической музыки в помещении гремела современная попса и веселый диджей развлекал гостей плоским шутками и розыгрышами. Официанты двигались точно роботы и Матвей спокойно покинул праздник. Ему было наплевать теперь на это показное веселье, впрочем, как и гостям на то, что творилось за пределами их вечеринки. Матвей искал Молю. Подойдя к двери ее комнаты, он тихонько постучался. Ответа не последовало. Открыв дверь, он обыскал комнату. Девушки нигде не было, также исчезли и ее вещи. Открытое настежь окно недвусмысленно объясняло пустоту в комнате. Матвей вышел из спальни и пошел в кабинет Киана. Налив себе полный стакан коньяка, он закрылся в кабинете и не выходил оттуда, пока все гости не покинули дом. Только к утру официанты и служба клининга привели в первоначальный вид все помещения усадьбы. Все машины разъехались, и пьяный Матвей остался один на один со своими невеселыми мыслями. Он так хотел свободы, а теперь, когда его ничего не держало, он не знал, что с этой свободой делать. Трудно было признаваться, но к Киану он привязался, несмотря на все ужасы, что сопровождали их совместное общение. Теперь жизнь Матвею вдруг показалась скучной и пресной. И к Моле он привык, ну может конечно и поглядывал на нее совсем не по-дружески временами, так он же не импотент. Как должен смотреть настоящий здоровый мужик на красивую женщину? Конечно, с восхищением. Матвей, шатаясь прошелся по пустому дому. Киан пусть и жесткий был босс и замашки у него были садистские, но только он создавал вокруг себя такую атмосферу, что хотелось выполнять все его поручения. Да и Матвей был не мальчик-одуванчик, и армию прошел, и тюрьму, всякое видел и умел ценить в людях справедливость. Да, Киан стал для него олицетворением вот этой жизненной справедливости. Матвей почесал голову, вроде как еще вчера была цель в его жизни, а сейчас что? Пустота. Еще вчера он был частью жизни чего-то великого, необыкновенного, внеземного, а сейчас, что? Деньги большие есть, только вот радости нет и наполненность в душе отсутствует. Открыв еще одну бутылку коньяка, он понял, что не бросит на произвол ни усадьбу, к которой прирос всей своей кожей, ни Молю. Кто знает, может когда-нибудь, Киан вернется на Землю и тогда он приедет в этот старый дом, и призовет Матвея к ответу. Решено, домик в деревне его буде ждать на пенсии. А сейчас у него другая цель. Решив, чем будет заниматься в ближайшее время, мужчина со спокойной совестью уснул на гостевом диване в гостиной. Все стало на свои места. Его жизненные ориентиры обрели конкретные очертания. Он посвятит свою жизнь служению девушке, которая ушла в неизвестном направлении, и которой возможно нужна помощь и заботе о доме, в котором случилась его встреча с тем самым неизведанным и загадочным, к которому люди лишь мечтают хоть однажды прикоснуться, а он жил рядом все время, будучи единственным свидетелем и посвященным.