— Ты сидел? Никогда бы не подумала, ты такой весь гламурный, — Моля округлила глаза. Матвей выглядел, как настоящий эстет и любитель роскоши, от него так и веяло благополучием и удачей. Ничто не говорило о его темном прошлом.
— Да, я хотел стать военным, но не сложилось. Шесть лет на зоне оттрубил. Много чего видел, прошел лучшую школу, какая бывает и поэтому, Молечка, я хорошо понимаю жизнь, чувствую ее, родимую, каждой своей прожженной клеточкой. Я и с Кианом сошелся, потому что меня не просто испугать, стрелянный я воробей, выживу даже если землю есть придется. Он почувствовал это и доверился мне, хотя и не переставал каждый день угрожать мне, но это не значит, что он меня не уважал. Я-то знаю, что это он для порядка больше делал, привык он, что его все должны бояться. Вот и ставил меня на место периодически, чтобы я чувствовал его силу. В его мире только сила и закон имеет значение, как на зоне. Мне это очень понятно и близко. За это я его и уважаю, он сохраняет порядок на своей планете, ему нельзя быть слабым. Он воюет за справедливость только своими методами, — Матвей вздохнул, — Я тоже, когда был молодым, то представлял себя таким же, принципиальным, несгибаемым, а вот видишь в кого превратился? За деньги богатым ублюдкам задницы много лет подтирал, и улыбался по приказу.
— Не противно было?
— Противно, но мне нужны были деньги, только они дают свободу и защиту от всех гавнюков в этом мире.
— Ты получил свои деньги, что ты делаешь сейчас в моей квартире? Я тебе зачем? К чему это вся показная забота? — Моля уже не выглядела как кактус, раскидывающий колючки, но и милой как раньше она не была.
— Я в тюрьме долго думал, время было для размышлений. Тогда мне казалось, что если я накоплю нужную сумму, то буду счастлив. Но Киан, он как-то повлиял на меня. У меня теперь изменилось мнение о моем месте в жизни. Вот поэтому я здесь, чтобы помочь тебе и ему. Не в деньгах счастье и даже не в силе, а просто в любви, которая живет внутри человека.
— Так просто?
— Все в жизни просто, если не усложнять. Сейчас ты пойдешь, приведешь в себя в порядок, а я сготовлю тебе завтрак. Ты, когда на себя в зеркало последний раз смотрела? Хочешь превратиться в ведьму, которой детей пугают, у тебя есть хороший шанс. Ты только скажи мне это вслух, и я отстану.
Моля покраснела и быстро побежала в ванную, в которую не заглядывала несколько дней. То страшилище, которое она увидела в зеркале, ее повергло в шок. Грязные слипшиеся волосы торчали в разные стороны как у медузы горгоны. Лицо было серым и безжизненным. А ее грязная одежда вызывала приступ отвращения. Как она могла появиться перед Матвеем в таком виде? Как она докатилась до такого? Девушка не выходила из ванны полчаса, затем обернувшись в полотенце, она вышла и быстро пробежала в свою комнату. Только высушив волосы и надев чистую одежду, она посмела появиться на кухне. Весь свой агрессивный пыл она растеряла в процессе очищения. Подойдя к Матвею, она обняла его за шею. Не говоря ничего, она с благодарностью к нему прижалась.
— Ладно, некогда слюни распускать, нужно самой есть и малыша кормить. А потом мы пойдем гулять. И не думай больше превращаться в пугало, а то ведь в прежний вид можно уже и на вернуться. Поигралась, характер покачала и хватит. Ты, Моля, добрая и хорошая, тебе злюкой не идет быть.
— Спасибо, Матвей, никогда больше в жизни я в такое чудовище не превращусь. Боже, как пахнет, я сейчас сознание потеряю. Ты волшебник?
— Это ты у нас по этой части, а я скромный ничем не примечательный мужчина, тридцати пяти лет. И все, что нас связывает, это совместное владение большим и хлопотным поместьем, в котором кстати, нужно залатать крышу, вчера я ходил и подставлял тазики в правом крыле, когда дождь пошел.
— Ты — настоящий хозяин, а я так, гостья твоя. Это твой дом, Матвей, ты привязался к нему, по-настоящему.
— Как скажешь, Моля, я хочу тебе сделать предложение.
— Какое? Ни руки и сердца?
— Нет, пока мясом не обрастешь, даже не мечтай, я люблю девушек с формами. Позже расскажу, ешь, тебе еще силы понадобятся. Вон какая худющая стала. Опять тебя откармливать придется.
Моля уже улыбалась во весь рот. Как один мужчина был способен подобрать слова, чтобы все вокруг завертелось так, как ему нужно? Матвей обладал филигранным талантом, он умел общаться с людьми, понимая их потребности без слов, поэтому его так и ценили все его работодатели, бережно передавая из одних рук в другие. Он был редким брильянтом среди кучи цветных стекляшек. Но догадывался ли он об этом? Моля не знала. У Матвея была харизма, которая притягивала и мужчин, и женщин одинаково.