— Ха, а кто сказал, что я раскидываюсь? Я ее родимую собираю и коплю, — Матвей остановил машину во дворе усадьбы.
— Смотри на мои руки, Матвей, только не двигайся и не пытайся мне помочь. У меня все под контролем.
Моля вышла из машины и подняла вверх руки. Она медленно соединила ладони над головой. Матвей не верил своим глазам. Сначала пальчики девушки стали ярко розовыми, затем покраснели и уже через секунду они воспламенились. За пальчиками загорелись ладошки. Огонь был красивым, ровным и бесшумным. Моля разъединила ладони над головой и пламя тут же погасло.
— О-па, ну как?
— Ты все-таки научилась контролировать его. Моля ты — ведьма.
— Ну приехали, это я с рождения знала. Матвей, я не просто ведьма, я могу управлять огнем. Это гораздо круче, чем читать заклинания от подагры и лечить людей руками. Теперь скажи, я смогу постоять за себя?
— Ну, не уверен. Все девушки от страха истерику закатывают, — Матвей уже открыто издевался над Молей. Ему хотелось ее спровоцировать, заставить выложиться по полной. И посмотреть, что будет.
— Ладно, ты еще думаешь, что я слабачка. Отойди подальше, дружок неверующий.
Моля повелась на провокацию. Она это не делала никогда, видно пришло время. Сконцентрировавшись, она собрала энергию и стала ей управлять. Сначала, как всегда, загорелись руки, потом огонь перешёл на тело, и это ведьме показалось недостаточным. Она прокрутилась на триста шестьдесят градусов, и Матвей почувствовал, как его опалило теплом, он отошел еще на несколько метров назад и вот только тогда Моля выпустила всю свою силу, она обуглила огнем землю в радиусе нескольких десятков метров. Снег закипел, плавя под собой землю.
— Все, хватит! Ты победила, сдаюсь, можешь за себя постоять, — Матвей внимательно наблюдал за реакцией девушки. Ему нужно было узнать, насколько осознанны и контролируемы ее действия. Услышав крик Матвея, Моля тотчас остановилась, перестав кружится. Она подняла руки над головой, соединила ладони и огонь тут же исчез. От черной обугленной земли шел пар, на улице стоял мороз, но ведьма не чувствовала этого. Ее еще трясло от напряжения. Она была возбуждена и ничего не замечала.
— Хм, Моля, ты перестаралась, в этот раз ты долго горела и кажется забыла поставить защиту на свою одежду. А я ведь просил тебя не соблазнять меня. Ведьма, да еще беременная, ну зачем мне такое искушение? Вот так дружба и разрушается, — На лице Матвея растянулась улыбка грешника. Он пытался не смотреть на голую девушку, но не мог оторвать глаз от ее совершенного тела. Моля зачаровывала, даже если и не хотела. Она дышала тяжело, точно марафонец после длинной дистанции. Ее белоснежная грудь высоко поднималась, а соски, почувствовав дуновение холода, сразу затвердели и затопорщились. Матвей с интересом разглядывал подругу, понимая, что такой шанс ему больше никто не предоставит. Он наслаждался увиденным, точно художник, нашедший подходящую модель. Некоторые части его тела начали предавать хозяина, реагируя на красивую грудь девушки, но зато его душа напоминала спокойную гладь озера. Ведьма действительно могла за себя постоять.
Сначала Моля не могла понять, почему Матвей замер и улыбается так, что готов ее проглотить целиком. Ничего такого она не делала. Но мужчина был явно возбужден, хотя и не двигался с места. Моля посмотрела на себя и обмерла, она стояла совершенно голая, поэтому на Матвея напал приступ неконтролируемой похоти.
— Матвей закрой глаза, сейчас же, — Моля кляла себя на чем свет стоит. Это же надо такой дурочкой уродиться.
— Не могу глаза закрыть, это выше моих сил.
Ведьма пробежала мимо одеревеневшего Матвея и заскочила в дом, преодолевая по две ступени за один прыжок. Она сразу кинулась в свою комнату. Как же так получилось, раньше она оставалась в одежде, куда же сейчас она делась? Это никуда не годилось. Моля растерялась, не зная, как теперь общаться с другом, которого она меньше всего на свете хотела бы соблазнить. Мало ей Макса, который уехал на другой континент, лишь бы не видеть ее, вот теперь Матвей. Ее коварная привлекательность начала ей казаться уже проклятием. Она оделась и стала нервно ходить по комнате. Она не знала, как теперь показаться на глаза Матвею. Вот и поиграла с огнем.
Матвей вышел из ступора, когда Моля уже убежала. Волна возбуждения схлынула, и он зашагал в дом. Затем, как был, прямо в одежде он стал под ледяной душ, пока тело не стало сводить от холода. Вот тогда он только вышел из душа. Скинув мокрую одежду в стиральную машинку, он обтерся и быстро оделся. Затем он лег на пол и стал отжиматься на кулаках от пола пока руки не перестали его слушать. Но и этого ему показалось мало. Он вспомнил как боролся с собственной слабостью в тюремной камере много лет назад. Подперев руками голову, он плавно поднял ноги вверх и стал в стойку на голове. Это упражнение ему помогало обрести баланс в душе и теле, когда ничего уже не спасало. Если мир грозится перевернуться на глазах, нужно самому перевернуть его и посмотреть, что получится. Так Матвей поступал с четырнадцати лет, свято веря в силу позы ширшасана. Через пятнадцать минут, когда сила гравитации дала о себе знать, он вернул тело в нормальное положение и уже с гармонией внутри себя пошел искать Молю, чтобы поставить все точки над й.