— О боги, она управляет огнем, но этого просто не может быть, это потерянная сила, уже давно, и она не боится нашего яда, — Торр побледнел, а Кариан по-деловому подошел к делу.
— Значит, это правда? И красотку можно обнять и приласкать? Ну Киан и проныра. Как он отыскал среди миллиарда женщин на земле ту, которая не боится нашего яда. Я в это не могу поверить. Значит и я могу с ней спать, пока Киан не нашелся, — глаза жреца заволокло мечтательной пеленой. — Мне она сразу понравилась, особенно ее…
Арим не дал развить тему, больно ударив жреца по лбу.
— С Кианом шутки плохи, если он выживет и получит назад свою силу, даже я не уверен, что он не станет тебе угрозой на ближайшие триста лет. Он не умеет прощать, лэр Кариан, он безжалостен к врагам, и я думаю, ты не захочешь стать его врагом, посягнув на его невесту, кем бы она не была.
— Да ты зверя воспитал, лэр Арим. Не перегнул ли ты палку? Забыл кто его отец был? Ты должен был усмирить его натуру, научить его контролю, а сейчас ты нам рассказываешь про угрозы. Не поздно ли спохватился?
— Киан всегда себя контролировал, я это проверял тысячу раз, но его собственнические инстинкты не поддаются никакому объяснению, он не может ими управлять, плохая наследственность. Но это не так и страшно. Триста лет назад нам нужны были бескомпромиссные воины, твердые и безжалостные, справедливые и преданные, потому что кое-кто погряз в наслаждениях и самолюбованиях, ставя игры разума выше великих целей, и мы все принимали это решение. Но лишь Киан смог воплотить в жизнь наши планы, я воспитал его настоящим потомком Фемиды и Зевса. И я горжусь этим. Он умрет, защищая наш мир, благодаря все этим пресловутым инстинктам.
Кариан немного успокоился, но зуд так и распирал его красивое тело. Ему нужно было все знать о невесте Киана. И по возможности отбить девушку у жреца. Впрочем, Торр тоже недалеко ушел в своих мыслях, он также страстно хотел видеть, как землянка усмиряет огонь, это его возбуждало и, казалось, чем-то нереально запредельным. Он разбинтовал свою руку и стал тщательно изучать отпечаток маленькой ладошки, точно речь шла не об ожоге, а каком-то редком послании. Теперь его наполняла не обида, а чистое неприкрытое любопытство.
— Я вижу все лэры уже готовы нанести визит земной невесте Киана, — Арим чинно поднялся и посмотрел попеременно на своих собратьев. Все в готовности приложили кулак правой руки к сердцу. Лэр Арим повторил жест, который обозначал единство и преданность трех высших жрецов друг другу и их миру.
Глава 33
Моля сидела в засаде на комоде и ждала нового нападения. Она не могла все время контролировать огонь, это требовало большой концентрации. Поэтому сейчас в ее руках был лишь вытащенный из шкафа металлический стержень, который в мирное время служил просто штангой для вешалок, а в военное вполне подходил на роль биты. Услышав шум за дверью, ведьма напряглась. Без боя она не сдастся.
— Молия, нам нужно с тобой поговорить, мы выставляем белый флаг. В дверную щель, которую Моля не могла контролировать, так как в ней торчал кусок толстого ковра, засунутого со стороны коридора, просунулась палка с белым полотенцем. Одновременно кто-то пытался точно сейф вскрыть ей голову, безостановочно подбирая ключики от ее памяти.
— Пусть Кариан прекратит мне мозг взрывать, или я сожгу весь коттедж и разбросаю ваши трупы по ветру, — Моля сильно сомневалась, что ей это удастся, но кажется эти мужчины уважали только силу, а ей терять было нечего, смогла же она без следа испарить свою одежду. Она до сих пор жалела, что спалила свою новую теплую куртку и новые сапоги, она с таким удовольствием покупала себе обновки, какие не могла позволить уже много лет. Угроза подействовала. Кто-то на кого-то зашипел, и ее бедная многострадальная голова перестала чувствовать чужое вторжение. Только шишка на затылке болела, но на общем фоне это казалось такой мелочью.
— Я выйду, если вы сядете в гостиной на диван, все трое и не сдвинетесь с места. Любое движение я воспринимаю как атаку, а значит пеняйте на себя.
— А чесаться можно?
— А ты почешись и посмотришь потом, что будет, — Моля улыбнулась, кажется, у мужчин было чувство юмора, а это уже радовало. Пока они испытывают к ней интерес — она будет жить. Не один исследователь насекомых не будет сразу убивать редкий экземпляр. Изучит сначала, систематизирует, ну а потом только гвоздиком к досточке, да под стекло.