— Его похитили, прямо на дороге, я был с ним в машине, нас остановил полицейский патруль, меня ударили током и отключили, сильный разряд, человек бы не выжил, знали на кого охотятся. Когда очнулся Киана не было. Больше мы ничего не знаем.
Молю захлестнули эмоции. Она толкнула от себя возбужденного и плохо соображающего Кариана и кинулась к двум другим жрецам, которые ей казались, более адекватными. По пути она быстро привела себя в порядок, натянув на голую грудь рубашку.
— Что же вы сидите здесь, вы же должны его искать, спасать в конце концов. Он же один из вас? Как вы можете спокойно борщ есть, пока ваш брат в беде? Вы — жалкие слабаки, а не жрецы! — от такого напора лэры просто зашлись, особенно Торр, на которого за тысячу лет никто и голоса не повысил, зная его гневливый и злопамятный характер, хотя злопамятностью страдали все жрецы.
Кариан стал приходить в себя, разочарованию его не было предела. Моля перевела взгляд и грозно на него посмотрела.
— А ты, Казанова, не смей на меня обижаться и думать, что я тебя соблазняла. Ничего личного, я просто лечила твои причиндалы, это мое извинение тебе, — жрец подавился собственной слюной, обычно он соблазнял девушек, но землянка просто использовала его как мальчишку, введя в транс и надавив на его слабые места. Он сел в кресло и зло уставился на жрецов. Но те и не собирались над ним смеяться. Ситуация выходила из-под контроля. Первый пришел в себя Торр, он резко встал и начал закипать, ясно давая понять, что девушке уже ничто не поможет.
— Ты оскорбила жрецов, землянка, и ты умрешь мучительной смертью, — не успел Арим, внимательно следящий за действиями своих собратьев отреагировать, как в Молю полетели ледяные пики. За долю секунды до нападения ведьма собрала в руках огонь и когда она увидела, что ее атакует разгневанный жрец, она сконцентрировалась и воспламенила все свое тело, превратившись в факел. Недолетая до цели, лед таял и тут же испарялся, превращаясь в пар. Неизвестно, сколько бы длилось это противостояние, но у Моли закончились силы. Она потушила огонь, и голая грохнулась на пол. Теперь она уже прибывала в настоящем обмороке.
Кариан первый очнулся и выставив вперед руки заблокировал все силы бушевавшего Торра, за ним последовал Арим, который был настолько загипнотизирован огненным превращением землянки, что даже ничего не предпринял для ее спасения. Вместе они обезвредили разбушевавшегося жреца и приковали его к стене ледяными скобами, которые еще долго могли ограничивать движение и потенциал Торра, так как стену они тоже заморозили.
Арим первый приблизился к лежащей девушке. Он дотронулся до ее кожи, провел рукой по шее, по ложбинке между грудей, затем опустил руку на живот и замер.
— Арим, не трогай ее, она же беззащитна совсем. Она сражалась как воин и заслужила уважение, — Кариан тоже склонился над телом девушки. Он хотел ее отнести в свою спальню и спрятать подальше от друзей.
— Лэр Кариан, вы присутствуете сейчас при уникальном событии, — когда Арим начинал вспоминать, что они лэры, а не просто жрецы и воины, то обычно ничего хорошего затем не следовало. Но на то они традиции, чтобы их рушить.
— Арим, что это значит, отпусти девушку, неужели ты возьмешь ее, когда она без сознания? Я буду за нее драться, Арим, этому не бывать. Мы не звери и дома у нас полно женщин, ну зачем она тебе?
— Картан, только ты можешь думать категориями, которые мне уже не интересны много столетий. Дай свою руку, лэр.
— Зачем?
— Заткнись, Кариан, и дай руку, положи ее на живот землянки. Что ты чувствуешь, тысячелетний ты засранец? — глаза ангелоподобного жреца округлились, он просто не мог поверить.
— Арим, но там же наша кровь, там же бьется сердце жреца! Что это?
— Это ребенок, земная девушка носит под сердцем нашего маленького брата. Маленького лэра. О боги, это самая хорошая новость за последнее столетие. Сколько бесплодных союзов, сколько разрушенных надежд! Мы ведь знаем, что бессмертных, обладающих силой древних мало, но мы скрываем это, продлевая жизнь марионеточным жрецам из Совета, а что они могут? Да ничего, они просто наши пешки, не силы, ни власти, ни особого ума, только и могут, что интриги плести. Но они молчат, так как получили бессмертие от нас, а глупый народ верит, что все они грозные непобедимые жрецы. Но ребенок с силой может родиться только от настоящего чистокровного жреца. Почему Киан нам не сказал?
— Может он не знал тогда? Плод совсем еще крошечный.
— Ууух! — Арим пригрозил кулаком ошалевшему и притихшему в наручниках Торру, — я бы тебя сам порубил, если бы ты с ней что-нибудь сделал. Ни одного ребенка за последние сто лет, ни одного нового жреца.