Ведьма, точно приведение неслышно появилась в комнате и жрицы тут же подскочили. Они не спали, им не нужен был еженощный сон, чтобы чувствовать себя хорошо. Только Матвей вырубился на диване, не выдержав медленно тянущиеся в ночи минуты ожидания.
— Все, его можно вести домой, он перенесет дорогу, — Моля почувствовала, как все перед глазами завертелось, и она плавно стала проваливаться в темноту. Кариан стоял к ней ближе всех. Он успел подхватить на руки падающую девушку, на лице которой появились черные нездоровые круги под глазами. Она была истощена физически и морально. На себя у нее уже не было сил.
— Мирт, неси ее в машину, а мы пойдем за Кианом. Если он и вправду выживет, я сам лично спляшу на его свадьбе, а я не делал это лет пятьсот точно. — Лэр Арим понесся в подвал, преодолевая зараз несколько ступенек, забыв о своей степенности и аристократических привычках. Он больше других переживал за своего лучшего ученика, в душе считая его своим сыном. Никому в жизни он не отдал столько собственного тепла, как ему. А делился своим теплом, как и знаниями, черноглазый жрец крайне неохотно. Киан был редким исключением. Но об этом никто не должен был знать. Привязанности делают жреца слабым и уязвимым.
Глава 36
Моля завертелась и открыла глаза. Она лежала на своей кровати в усадьбе. В комнате никого не было. За окном шел снег, закрашивая белым все черные пятна. Было утро, но какого дня? Сколько времени прошло? В дверь постучали. На пороге появилась женщина, лет тридцати пяти. Моля вопросительно посмотрела на незнакомку.
— Вы кто?
— Добрый день, меня зовут Вера. Меня Матвей нанял, я теперь ваша экономка. Он мне и комнату выделил в домике для гостей. Мне жить негде, поэтому я работу искала с жильем. Вы лежите, лежите. Я вам все принесу, вы только скажите.
— Господи, вы что, моя сиделка? Сколько же дней я была в отключке?
— Три дня как будет, но вы вставали и пили, и в туалет я вас водила, на утку не захотели.
У Моли вытянулось лицо, она ничего не помнила. Ни-че-го.
— Моля, да вы не переживайте, мы с вами уже три раза знакомились, нужно так и еще тридцать три познакомимся. Трудно что ли? — женщина подошла и налила в чашку ароматный чай из термоса, который стоял на тумбочке.
— Выпейте, здесь липа и мед, у вас было нервное истощение, и простуда, все сразу. Но вы крепкая девушка, все будет хорошо.
— Вера, а где вас Матвей нашел? Извините за бестактность, но он мне ничего не рассказывал. А он не похож на человека, который в дом незнакомых людей приглашает, — Моля еще раз посмотрела на женщину. Она ей понравилась, приятная такая, домашняя что ли. И пахло от нее сдобой, булочками и пирогами. Но ведьмовская природная настороженность и уязвимое положение в постели, не давали Моле расслабиться. Она хотела удостовериться, что ей и ребенку ничего не угрожает.
— Да я все понимаю, вы ведь меня совсем не знаете. Это мы с Матвеем с детства знакомы, в школе учились вместе, дружили. Я из Сибири тоже. И вот встретились совершенно случайно в храме на службе. Представляете? Он в церковь ходил, молился за вас. А меня батюшка деревенский приютил, дом мой сгорел, осталась я без средств к существованию. Матвей пригласил пожить у вас, но я отказалась. Тогда он мне работу в усадьбе предложил, это другое дело. Я хозяйственная, все могу. Вот так я и живу у вас уже три дня. Моля, вы скажите, я пирожков напекла, есть с рыбой, мясом и сладкие ватрушки, хотите принесу?
Девушка улыбнулась, она сто лет не ела домашней выпечки.
— Да, несите все, я и слона проглочу. Мне нужны силы.
Вера ушла очень довольная. Она страшно переживала. Одно дело Матвей, а другое — молодая хозяйка. Выгонит и не поморщится, а идти ей действительно не куда. Ни детей, ни мужа. Мужчины раньше были, но все куда-то делись, а некоторых она и сама повыгоняла, не желая разводить дармовщину.
Моля встала и направилась в ванную комнату. Было не просто залезть в ванну, но она справилась. Горячий душ сразу привел ее в чувства. Ей срочно нужен был Матвей, чтобы отвезти ее к Киану. Моля скребла мочалкой кожу, выгоняя из тела вместе с грязью все свои страхи. Нельзя бояться того, что не случилось. Она чувствовала, что Киан жив, тогда зачем тогда так трястись? Но червь сомнения выгрызал душу. А вдруг она сделала что-то не так? Она же не врач, а только влюбленная ведьма, готова на все ради спасения любимого. Но ей помогал род, она чувствовала. Все ее прародительницы по женской линии вели руки и мысли ведьмы, когда она спасала Киана. Она была не одна и ей не за что бояться сейчас, когда все позади.