В трапезную вернулся отец Илларион.
— Не нашел я твоих друзей, нет их нигде, я к дороге спустился — машины тоже нет, уехали, значит домой. Ты, не переживай, Моля, найдутся. Я сейчас ужин буду готовить, оставайся.
— Нет, отец Илларион, мне идти нужно, вы мне фонарик дайте, я до дома дойду сама, может и встречу по дороге профессора с Максом. А завтра мы к вам снова придем, поможем по хозяйству, как обещали, а я отца Никона проведаю, сеанс проведу с ним лечебный и снова займусь изучением подвала. Сегодня день сложный, наверно акклиматизация, ничего не получилось.
— Ну как хочешь, через час с небольшим дома будешь. Зверья у нас не водится в лесу, только коровы и кошки с собаками. А местные мужики и мухи не обидят, так что иди с Богом. Град закончился, вроде небо просветлело. В лесу ветра нет, тихо. Дорога прямо в поселок ведет, дом твой, не доходя поселка стоит, мимо отворота не пройдёшь. А за отца Никона, спасибо.
Моля осторожно спустилась по ступенькам с горы и пошла по обочине дороги, размышляя о том, куда запропастились ее друзья. Через пол часа она услышала сзади стук копыт лошади и грохот повозки. Уже почти стемнело, и девушка осветила проезжающих светом фонарика, она хотела попроситься, чтобы ее добросили до дома.
— Влад, стой, это ты? Это я — Молия, ты меня не докинешь до дома?
Девушка не обратила в темноте внимание на людей, сидящих в повозке. Она устала и рада была знакомому лицу.
— Тпру, стой Машка, а, это вы? А где же друзей своих потеряли? Вы же на машине были?
— Не знаю, сама ищу. Разминулись.
— Садитесь, подвезу, конечно.
Только Моля уже собралась взобраться на тележку, как вдруг ее сердце остановилось и внутри все похолодело. Она узнала мужчин, сидящих за спиной Влада.
— Киан? Ты что здесь делаешь?
— За тобой приехал, ты же мне телефон не дала, вот пришлось самому тебя отыскать. Я смотрю ты уже освоилась на острове. Нам поговорить нужно.
— Мы все выяснили в прошлый раз, я передумала с тобой сотрудничать. И деньги мне твои не нужны. Как и насмешки. Можешь назад возвращаться.
Киан не мог в темноте разглядеть лица девушки, но по голосу понял, что что-то в ней изменилась. Говорила она уверенно, несмотря на проскальзывающую усталость. Ему захотелось поближе подойти, рассмотреть ее, вдохнуть запах ее тела. Что могло измениться в ней за прошедшую неделю? Но неожиданно подъезжающая машина ослепила его фарами. Моля увидела Макса, сидящего за рулем, и бросилась к пассажирской дверце, точно за ней гнались черти. Спасительный УАЗик сейчас ей казался лучшей машиной на свете, а Макса она готовы была расцеловать, за то, что вовремя приехал и спас ее от общения с Кианом. Она не готова была к такой встрече. Ее сердце выпрыгивало из груди, а голова кружилась от волнения.
— А я за тобой ехал, ты что скачешь, как ошпаренная? Мне показалось или это твой бывший босс пожаловал на остров? Не нам ли с Филей морды бить? Или по твою душу?
— Поехали уже, Макс, без тебя тошнит. Уговаривать приехал, чтобы я его на вечеринке сопровождала. Ты представляешь, что со мной будет? Я же не смогу тогда без него и часа прожить. Чем больше его вижу, тем больше влюбляюсь.
— Ну ты и влипла, Молька, любовная горячка просто, если бы я так по всем своим бабам сох, то ничего с меня не осталось бы, кожа да кости одни. Ты уж держись, хочешь, я с него котлету отбивную сделаю, прямо сейчас. Не нравится он мне. Не пара он тебе.
— И чем это мне поможет?
— Ничем, зато он почувствует, как это, зазря страдать. Не все же тебе мучиться.
— Филька где? Почему вы меня бросили? Я в подвале чуть с ума не сошла.