— Ну и красота, и ты столько лет от нас скрывала свои волосы? — Макс погладил шёлковую копну тяжелых струящихся волос. Моля почувствовала спиной, что в комнате стало неуютно. Киан злился. Она уже знала причину внезапного холода.
— Макс, Киан будет нам помогать по дому и сопровождать вместо заболевшего Влада, они так договорились.
— А у нас они спросили? Нужен ли нам такой уборщик и подавальщик? Это он к тебе так клеится, Молька, по-дурацки, видать ума не хватает прийти и извиниться по нормальному. А что, это даже интересно, пусть вон Фильке помогает, по ступенькам мученическим его тащит на гору. Хочет впечатление на тебя произвести — пусть попотеет, сегодня мы идем монахам помогать.
— Да он ничего делать не умеет, ты бы видел усадьбу, в которой он гостей принимал, там же плакать хочется от запустения. За него все Матвей делает.
— Ну вот и научится. Пойдем, хочет с тобой рядом быть — пешком пусть идет к скиту, не упарится. Я его в машину не пущу. А мы его подождем там перед ступенями. Заодно и обсудим все наши дела.
В комнате стало совсем холодно, не смотря на раскаленную печь. Киан держатся из последних сил, чтобы не придушить Макса. Но тогда Моли ему не видать. Нужно терпеть ее мерзопакостных друзей. Что же им нужно на острове? Киан быстро оделся и вышел из дома. Через несколько минут он уже шел по дороге вслед уезжающего УАЗика. Нужно было спешить, долго раскачиваться ему не дадут. Жрец решил побежать по дороге. Его тело могло функционировать в движении часами, и он не чувствовал истощения. Выносливость и его сила были за гранями человеческих возможностей. Глупые люди, они просто не знают с кем связались. Жрецов в его мире люди приравнивали к богам и были полностью правы. Их власть и возможности были просто безграничны. И не жалким глупым людишкам с ним тягаться.
Через двадцать минут Киан уже подходил к Секирной горе. Он сбавил скорость заранее, чтобы никто не увидел его гиперпробежки. У троицы просто челюсть отвисла. Это то, что и было нужно. Моля не могла отвести удивленный взгляд от мужчины.
— Ты как смог десять километров за двадцать минут преодолеть? Тебя подвезли?
— Я быстро бегаю.
— Но ты даже не вспотел и не покраснел, ты нас разыграть решил, лошадь в кустах спрятал?
— Я не собираюсь отчитываться. Давайте подниматься, — Киан был в перчатках, но сейчас он хотел снять их и прикоснуться к девушке. Что за глупое желание? Он же не любил прикосновения с детства.
— Так, хорошо, Моля ты — первая, я за тобой, ну а Филя идет с Кианом, — Макс начал раздавать команды.
— А может по дороге пойдем?
— Нет! — в один голос закричали и Макс, и Моля.
— Филя, ты помнишь, о чем мы говорили, только вместе, никакой самодеятельности. Обопрись на Киана и потихоньку поднимайся. Он тебя вытянет наверх.
— Хорошо вам, у вас ноги здоровые и руки тоже, и высота вас не пугает.
Киан тащил профессора по ступеням, слушая его нескончаемую болтовню. Как ни странно, он постепенно проникался симпатией к умному и разносторонне развитому мужчине, который каким-то образом в своем характере совмещал детскую непосредственность и впечатлительность, с огромным багажом научных знаний, которые ему не мешали совершать порой инфантильные поступки. Филя уже не казался Киану глупым извращенцем, а скорее наоборот, его знания и логические выводы просто поражали жреца. Он видел перед собой увлеченного наукой человека, искреннего и абсолютно неопасного. Если Филя и был влюблен в Молю, то точно также он был влюблен и во всех знакомых симпатичных девушек, что тоже не скрывал. Такого и замораживать было жалко, не то, что отравлять. Значит оставался Макс. Вот его конкурент, за которым девушка полетела на край света.
— Феликс, а зачем вы приехали на остров зимой? Что здесь интересного?
Словоохотливый профессор вдруг замолчал и занервничал, сбавив скорость подъёма. Прикинувшись больным, он начал стонать, одновременно растирая ногу.
— Да меня кафедра отправила, нужно в архивах монастырей покопаться, а Моля так, сама по себе. Отец Никон-большой знаток латыни, вот ей и захотелось с ним пообщаться. Ну а Макс, как всегда…
Киан понял зачем Макс прилетел. Значит это, не Моля за ним бегает, а он девушку никуда от себя не отпускает. Ну ничего, он эту пару разобьет, хотя бы на один вечер. Когда будет бал, Моля нужна ему вся, без остатка.
Поднявшись с горем пополам на гору, Киан с профессором отправились в деревянный братский корпус, где их уже ждали Макс и Моля. К ним вышел Отец Илларион.