— Филя, ты не параноик, ты хуже, ты — испытатель моей нервной системы. Причем здесь Киан? Ты от страха полез на утес, нечего по кладбищам в темноте шарахаться. И не такое привидится, — Моля отвернулась, Филя умел портить настроение и доводить до нервного срыва. Как же ей сейчас не хватало трезво мыслящего Макса, он бы сразу поставил на место профессора, вспомнив ему все сорванные операции, когда неуемная фантазия Фили заводила их в такой тупик, из которого они с трудом выбирались, рискуя не только деньгами, но и здоровьем и даже жизнью. Но Моля не любила упрекать друзей. У всех свои недостатки.
— Филя, а ну посмотри на меня, а как ты запланировал проникнуть в подвал, там ведь окошки совсем крошечные? Макс же не пролезет, да и ты застрянешь.
— А зачем нам туда лезть, у нас для этого ты у нас есть. Грудь тебе замотаем полотенцем, чтобы не выпирала и опустим тебя вовнутрь. А мы на улице постоим, страховать будем тебя снаружи.
— Ах ты гад, еще и другом прикидывался, ты даже не был днем в подвале и не знаешь, как там страшно, а меня туда ночью хочешь запихнуть, чтобы я совсем сдвинулась? А если монахи на шум придут? Вы убежите, а я там так и останусь, как те несчастные заключенные, которых на ночь кидали на холодный пол. Да ты просто не представляешь, что я там чувствовала. Сам полезешь, два дня не поешь и пройдешь с мылом, а мы страховать с Максом будем наружи.
Филя надулся и отошёл от подруги. Молька всегда все преувеличивала, и любую его идею сначала в штыки воспринимала. Нужно с Максом поговорить — против двоих она не попрет. Критиканка нашлась. Не выдержав долгого молчания, профессор сам вернулся к разговору.
— Вот ты, Моля, жениха своего выгораживаешь, думаешь он такой честный и принципиальный, а вот хочешь проверим?
— Во-первых он мне не жених и никогда им не будет, а во-вторых, я его не выгораживаю, но и говорить гадости о людях при мне не нужно.
— Ладно, сегодня вечером мы собрались в баню идти, шутили, что твой Киан нас веничками будет парить, так? Как ты думаешь, это бред?
— Конечно бред, не пойдет он на такое унижение, покрутится возле меня несколько часов, поуговаривает, да и улетит завтра.
— А вот и неправильно, он за нами следит и понимает, что все тайные дела ночью проворачиваются. Сегодня он специально напросится к нам в гости, типа в баньку. Потом останется на ночь, чтобы следить за нами, а завтра своего помощника подошлет, круглосуточное наблюдение устроит.
— Филя, но этого не может просто быть, — Моля совсем расстроилась.
— Да за такие деньги, что книга на черном рынке стоит, может и я бы чужим мужикам задницы веником колотил и улыбался еще, — Моля подозрительно уставилась на профессора, — Только я не жадный, мне и моей доли хватит. Ну ладно, не расстраивайся. От мажора твоего мы избавимся. Я у Жанночки самогон попрошу, самый крепкий. Напоим мы твоего женишка, даже не заметит, как осоловеет, мы с ним не плохо уже ладим, все пройдет как по маслу. В кроватку его положим, а сами делом займемся.
— Филя, хватит его сватать ко мне, я ему даже не нравлюсь, он сам говорил.
— Говорить и чувствовать — это разные вещи. Я тебе как профессионал амурных дел говорю. Ты же сама ведьма, должна такие сердечные дела знать.
— Да какая из меня ведьма, вот бабуля — это да, она всю деревню переженила и все были счастливы, нюх у нее был на хорошие союзы. А я только сомневаться могу.
— Да боялись ее вот и женились по указке.
— Нет, Филя, чувствовала она феромоны людей, и по ним определяла кто кому подходил. Помнишь нос у нее какой большой был?
— Даже не вспоминай, все время меня обнюхивала и кабелем звала. Жуть, а не бабка. А вон и отец Илларион идет, сейчас выспрашивать начнет насчет диссертаций, а потом плавно перейдет к допросу о всех родственников до третьего колена и о семейных прегрешениях.
— Филя заткнись, мне уже тошно от твоей болтовни. Хоть кляп тебе в рот вставляй.
— Отец Илларион, а мы вас заждались, как там наши работнички, не ссорятся?
— Нет все мирно, по воду пошли, я им дорогу показывал.
— А Молечка уже отца Никона полечила, может еще кто у вас захворал?
— Да отец Кирилл жаловался на боль в суставах, но он с утра пошел в Соловецкий монастырь, дела у него там.
— Ну что же, может дадите ключики, и мы в подвал пойдем с моей аспиранткой. Записи поднимем, сравним описания, фотографии сделаем. Рутина, вам не интересно будет.
— Почему же не интересно, я с вами пойду, я тоже историю люблю. Может что-нибудь новое узнаю.