— Да, нужно будет участкового вызывать, пусть ищет насильника. С острова ему до лета не уйти.
Глава 11
Киан положил Молю на кровать и лег рядом, хотя в этом не было никакой необходимости. Несмотря на все ранения, землянка восстанавливалась удивительно быстро. Она уже не была смертельно бледной и просто спала, утомленная бессонной ночью и волнительным утром. Жрец еще раз проверил ее пульс. Все было в норме. Почему же тогда он лежит с ней рядом, не желая расставаться даже на мгновение? Она была уже вне опасности, ей ни что не угрожало. Все раны на теле он ей обработал. Моля даже не пикнула, она не сопротивлялась и не стеснялась своей наготы, разрешая ему заботиться о ней. Правда и слов благодарности он не дождался. Киан разделся и осторожно забравшись под одеяло, обнял девушку. Такого блаженства он не испытывал никогда. Он жадно вдыхал ставший уже любимым аромат ее тела. Моля пахла свежей травой. Когда он пристрастился к ее запаху? Он не знал и не хотел об этом думать, наслаждаясь теплом нежной мягкой кожи. Осторожно, лишь кончиками пальцев он провел по женской груди и спустившись ниже, замер. Что он творит? Девушка спит, а он, пользуясь ее беззащитным положением, гладит ее тело, точно вор, крадущий удовольствие без спроса хозяйки. Зачем он так поступает? Моля очнется, и сама распахнёт объятия перед ним, так поступают все женщины. А если она не захочет переспать с ним? Если отвергнет его, как было не один уже раз? В голове маленькой землянки слишком много глупых мыслей и куда они ее заведут — не известно. Она принципиальна, упряма и совершенно непредсказуема. И он не может просчитать ее поведение, как делал это тысячи раз в своем мире с окружающими его людьми. Он не может управлять ей и знать наперед, что она выкинет. Она просто любопытна ему, вот и все. Голое любопытство и похоть. Ничего больше.
Вдруг жрец замер. Что-то кольнула в груди, как только он представил, что, Моля отворачивается от него навсегда и уходит к Максу. Стало холодно, по-настоящему холодно. Он сильнее прижался к груди девушки. Все труднее ему было управлять своим возбуждением, которое пульсировало огнем между ног. Не выдержав пытки, он спрыгнул с кровати и вышел из комнаты, плотно закрыв дверь. Выйдя голым на улицу, он обтерся холодным снегом, приводя обостренные чувства в привычное состояние. Нет, он не даст ведьме себя околдовать. С ним эти фокусы не пройдут. Никакая магия не действует на жрецов, в которых течет древняя божественная кровь. Что тогда происходит с ним? Почему он весь горит? Киан посмотрел на пасмурное снежное небо и понял только одно-ему нужно держаться от девушки как можно дальше. Ему нельзя с ней сближаться, как бы не хотелось. Он взял себя в руки, запретив думать и фантазировать о соблазнительном женском теле. Спать, нужно спать или он опять впадет в раздражительность и начнет все вокруг замораживать. Осталось еще немного, нужно потерпеть всего лишь несколько недель. Он организует бал, объявит всем о своей свадьбе и тогда его вернут назад домой. Вернувшийся контроль поднял жрецу настроение. Холодное равнодушие завладело его разумом.
Моля проснулась удивительно счастливой. За окном стояла ночь. Сколько же она проспала? Она вспомнила все, что с ней случилась, но таки не смогла понять причину своего хорошего настроения, когда все было плохо. Книга исчезла, на нее напали и бросили умирать в могилу. О состоянии Макса она до сих пор ничего не знала. Нужно было волосы рвать на себе от горя, а не улыбаться, тупо уставившись в потолок. А все потому, что она чувствовала, что Киан был ночью рядом с ней, его запахом пахла кровать. Ведьма хотела жить, как никогда. Ей всю ночь снилось, что Киан ее обнимает, нежно и по-настоящему искренне, не желая отпускать на ни секунду. Но реальность вернула ее на землю. Это лишь в ее грезах, Киан любит ее и оберегает, а в жизни, это всего лишь сделка. Ему нужна не она, а ее присутствие в определённый день и в определенном месте рядом с ним. Вот и все. Моля заставила себя убрать с лица глупую улыбку и взять себя в руки. Сейчас на этом острове, затерянном в северном море для нее важнее всего жизнь друзей и поиск опасной книги, а не какие-то глупые иллюзии. Да, она дала обет роду и прекрасно помнила о своем обещании. Она выполнит его при любом условии. Она забудет про свое женское начало и про мужчин, окружающих ее. Это и не так и сложно сделать. Жила же она как-то до сих пор без романов и любовных ласк, и неплохо жила. Наукой занималась, историю изучала, в экспедиции ходила. Теперь она будет людям помогать, кабинет психологической поддержки откроет и станет заниматься тем, для чего рождена. Так состарится потихоньку, и умрет тихо в полном одиночестве в каком-нибудь доме престарелых, если накопит денег на такую роскошь. Моля совсем раскисла от предстоящей перспективы. Как-то не совсем радостное будущее вырисовывалось. Поднявшись с кровати, она чуть не упала. У нее кружилась голова. Все тело болело, как будто его пропустили через мясорубку. Стало страшно. Но не было смысла сейчас об этом думать. Так можно и в параноика превратиться, шарахаясь от каждой тени. Только человек с больной психикой мог им с Максом придумать такую ужасную смерть. Моля вспомнила, что у нее был заклеен рот и связаны руки и ноги. По ее телу пробежала дрожь, как только она представила себя опять в могиле. Как она себя не успокаивала, паника накрыла ее с головой. Она ощутила жуткий всепоглощающий страх, от которого нельзя было спрятаться нигде. За окном было темно и тени от качающихся при порывах ветра деревьев ползали по двору, проникая в комнату шипящими змеями. Силуэты ночных чудовищ гуляли по толстым деревянным стенам дома, заставляя сжаться от ужаса. Никогда раньше она раньше не боялась темноты. Она кинулась к выключателю и включила верхний свет. Только сейчас она решилась посмотреть на свое тело, которое было похоже на разукрашенный холст. Синяки и кровоподтёки в основном украшали ноги и ягодицы. Было очевидно, что нападавший не заботился о ее состоянии и тащил ее за руки по земле, точно она уже была мертва. Он приговорил ее к смерти еще в подвале, но зачем тогда снял с нее одежду? Может хотел, чтобы она быстрее умерла от переохлаждения? Неужели он мог предвидеть, что яды на нее не действуют? Или одежда ему нужна была для какого-то странного ритуала? Больной ублюдок. Моля потерла ладони и занялась самолечением. Она прижимала ладони к ранам, которые не хотели затягиваться. Кто-то ночью, когда она была без сознания промыл все самые страшные раны и продезинфицировал. Но этого было мало. Тело болело, точно с нее с живой сняли кожу. Ведьма пыталась собрать все свои силы и направить их на собственное исцеление, но не могла. Но она слишком ослабела и была не в состоянии помочь сама себе. Самые страшные раны она смогла закрыть от инфекции, но синяки и ссадины, к которым было больно даже прикасаться, заставляли ее стонать и корчиться. Кажется, еще она ударилась головой, болел затылок и шея. Моля почувствовала себя полной развалиной. Все, что она могла сделать — это лечь опять в кровать, перевернувшись на живот. Содранная на спине кожа на давала расслабиться ни на секунду. И тут до нее дошло — нападавший снял с нее одежду прежде, чем тащить ее на кладбище. Только так она могла получить такие раны на теле. Просто сразу она не почувствовала всю боль, очевидно сильнодействующий яд все-таки парализовал большую часть ее рецепторов. Что же за психопат напал на них? Почему он не убил их и просто не кинул потом трупы в могилу? Это же проще всего было сделать. Ответов не было. Девушка заснула тяжелым беспокойным сном, как только ее голова коснулась подушки и в этом сне уже не было любви и радости, ее мучили кошмары до самого утра. И только чувство жажды и голода вернули ее из забытья. Утром она открыла глаза и с облегчением увидела, что за окном день, а значит ей можно было не опасаться ночных кошмаров. Временно одна проблема была решена. Нужно было вставать, двигаться, идти вперед. Она слезла с кровати и натянув на себя большую мужскую футболку, на трясущихся ногах, подошла к двери. Ни один звук не долетал до комнаты. Тишина и неопределенность пугали.