21
Дебби стояла в кухне, дожидаясь, пока закипит чайник. Накануне за ужином они с Джо прикончили бутылку вина и, судя по припухшим векам и мертвенно-бледному лицу Дебби, еще и начали вторую. Я сильно проголодалась, но, видя, как скверно хозяйке, решила потерпеть, пока она не выпьет свою чашку чая, и лишь тогда напомнить о себе. Дебби потянула на себя дверцу холодильника, заглянула в него и громко застонала.
– Софи! Ты вчера допила молоко? – сипло крикнула она.
– Возможно, – раздался приглушенный голос Софи из ванной. – Я перед сном ела мюсли и залила их молоком.
Дебби закрыла холодильник и прижалась лбом к холодной дверце.
– Молока нет, а я уже налила себе чай. Будь ангелом, сбегай за молоком, пожалуйста.
– Что? – Софи пыталась перекричать шум льющейся воды.
– Я говорю, – Дебби почти кричала, – сбегай за молоком, пожалуйста, раз уж ты его выпила!
Она болезненно поморщилась от громкости собственного голоса.
Шум воды стих, Софи прикрутила краны. Дебби выплеснула чай в раковину, потерла виски и заметила меня, тихонько сидящую в дверном проеме.
– Да, Молли, я про тебя помню. Ты проголодалась, правда?
Я подбежала к миске, в которую Дебби принялась выжимать содержимое пакета с влажным кормом. Несколько капель мясного соуса попали ей на пальцы, и ее чуть не стошнило.
– Бр-р, как же мне плохо-то, – стонала Дебби, отмывая руки под сильной струей воды, а я между тем с удовольствием принялась за еду.
Я уже заканчивала, когда в дверях появилась Софи. Джинсы и куртку она натянула прямо поверх пижамы и сейчас пыталась надеть кроссовки на босу ногу.
– Ах, ты моя радость, вот спасибо, – и Дебби протянула девочке деньги.
Фыркнув, Софи бегом спустилась по лестнице. Я поспешила следом и успела выскользнуть за ней из кафе.
Во время прогулок я обычно держалась знакомого проулка и церковного двора, но ранним воскресным утром можно было позволить себе забрести чуть подальше. Воздух был свеж и чист, без примесей выхлопных газов. Без толп туристов и покупателей на узких улочках царила тишина. Софи свернула налево, направляясь к рыночной площади, а я решила пойти в другую сторону.
Я пробежала по безлюдным мостовым, остановилась, чтобы полюбоваться пестрой группой велосипедистов в облегающих костюмах. Яркое солнце раннего весеннего утра заливало переулки, и трудно было поверить в то, какие неприятности могут поджидать там случайно забредшую кошку. Я прекрасно об этом помнила и оббегала эти места по широкой дуге.
Возвращаясь домой мимо центрального входа в наше кафе, я увидела у эркера фигуру. Какая-то женщина прильнула к стеклу и, прикрываясь рукой от солнечных бликов, пристально вглядывалась внутрь. Припадая к булыжной мостовой, я подкралась поближе и увидела знакомую сумку-тележку. Шерсть у меня на загривке поднялась от нехорошего предчувствия. Я была в нескольких шагах от женщины, когда она краем глаза заметила движение и, резко повернувшись, уставилась на меня. Чувствуя ее враждебный настрой, я замерла на полпути с поднятой лапой, кончик хвоста дрожал.
Старуха злобно посмотрела в мою сторону и, не говоря ни слова, схватила тележку обеими руками и с силой толкнула вперед, прямо на меня. Колеса чиркнули о булыжники мостовой. Я увернулась без особых усилий и проводила взглядом тележку, которая, покачиваясь, пронеслась мимо меня и завалилась на бок с глухим стуком.
– Эй, вы вообще соображаете, что делаете?
И я, и старуха, вздрогнув, повернулись на крик. По улице поднималась Софи с пинтой молока в руке. Капюшон был натянут на голову, но мне было хорошо видно, как из-под него гневно сверкают ее глаза. В замешательстве я подумала, что ее слова адресованы мне, но, к моему удивлению, старая дама ответила.
– Я не… я ничего такого… Она просто… выскользнула, – неуверенно забормотала она.
Софи подскочила к ней с таким возмущенным видом, что старуха попятилась. Я испугалась, что сейчас начнется драка. Однако Софи остановилась возле перевернутой сумки, а я, инстинктивно ища защиты, спряталась у ее ног.
– Вам что, нечем заняться, если вы нападаете на чужих питомцев? – спросила Софи.
– Я не нарочно… сумка просто упала… – довольно неубедительно оправдывалась женщина.
Софи подняла тележку и аккуратно поставила ее перед владелицей.
– Кажется, больше не падает? Вот и идите по своим делам.
Женщина пробормотала что-то неразборчивое, возможно извинения, и, не глядя на Софи, подхватила тележку и почти побежала прочь.