– Ох, не знаю, Софи. Мне бы твою уверенность, – вздохнула она, вытирая глаза платком.
– А разве есть другой выход, мам? Вот ты продашь все, получишь деньги, может, даже купишь другое жилье, но что потом? Мы просто возвращаемся к первому пункту.
Дебби кивнула.
– Я знаю, ты права. Но риск так велик, что мне кажется, нечестно с моей стороны так поступать с тобой. У тебя на носу экзамены. Я должна тебе помогать, а я вместо этого выбросила твое домашнее задание. И все потому, что погрязла в чертовой отчетности!
Софи захихикала.
– Не волнуйся насчет моих заданий, мамуля. С этим я управлюсь. Просто постарайся раскрутить кафе, чтобы оно заработало лучше прежнего. Я же знаю, ты можешь это сделать.
Дебби, всхлипывая, кивнула, а Софи обняла ее, слегка прижав блаженствующего между ними Эдди.
Допив шоколад, они обе поднялись – пора было ложиться спать. Когда Дебби выключила свет, Софи спросила:
– Мам, если мы останемся здесь, что будет с Молли и котятами?
Дебби помолчала.
– Не знаю, Софи. Даже не знаю.
27
– Нам необходима реклама в соцсетях, в этом я уверена, – заявила Дебби однажды в воскресенье, глядя на нас поверх экрана ноутбука. Они с Софи сидели за столом в гостиной, погруженные каждая в свою работу.
– Точно, – рассеянно отозвалась Софи, не отрывая глаз от домашнего задания.
– Буду без конца твитить и постить фотки в Инстаграм двадцать раз на дню, не меньше. По крайней мере, так советуют на этом бизнес-форуме.
Софи окинула Дебби выразительным взглядом и скептически подняла одну бровь.
– Мамуля, а ты хоть знаешь, что такое Инстаграм?
– Э-эм… нет, но я готова учиться! Ты же мне покажешь, правда? Ведь ты у нас эксперт в подобных штучках.
– Да уж, пожалуй. Если хочешь, я тебе покажу, только сначала закончу уроки.
И Софи снова уткнулась в учебник. Дебби начала тихо смеяться, и девочка с легким раздражением непонимающе взглянула на нее.
– Что такое, мам?
– Прости, дорогая. Я просто подумала, что сама бы ни за что не поверила, если б кто-то сказал мне полгода назад, что я буду приставать к тебе с Инстаграмом, а ты будешь говорить, что тебе некогда, потому что надо работать. Кто бы мог подумать, а? А пользователь твиттера, как его – твиттерщик? Твиттерист? Твиттерер! Твиттерер сказал бы: хэштег-ну-надо-же, – Дебби прыснула, радуясь собственной шутке.
Софи закатила глаза.
– Ох, мама. Прошу, никогда больше не произноси слово «твиттерер».
– Хэштег-окей, – со смешком ответила Дебби.
Софи со стуком опустила учебник на стол и с укором посмотрела на мать.
– И слово «хэштег», кстати, тоже. Ну правда, мам, хватит меня отвлекать. Должна же я доделать уроки!
Судьба кафе по-прежнему висела на волоске, но откровенный разговор помог Дебби наладить отношения с Софи. У меня сложилось впечатление, что уверенность Софи, что нельзя сдаваться без боя, вдохнула новые силы в Дебби. Она сосредоточенно искала способ сделать кафе прибыльным и, обращаясь к интернету, черпала там всевозможные творческие идеи. У нас появились бонусные карты для постоянных посетителей, проходили различные промоакции: при заказе кусочка торта – бесплатный чай. Задумались даже о создании сайта. Этот проект, правда, провалился с треском, когда Дебби простодушно спросила: «Софи, а что такое HTML?»
– Мам, прости, конечно, но не нужно тебе это. Просто не нужно, – твердо отрезала дочь, и Дебби покорно пробормотала в ответ, что сайт, пожалуй, может и подождать.
Софи скептически относилась ко многим начинаниям матери, но, должна заметить, ворчала она достаточно добродушно. Воцарившийся дух женской солидарности и взаимной поддержки распространялся и на меня. Дебби, Софи и я пришли к выводу: раз впереди нас ждет полная неизвестность, надо стараться и делать все, что мы можем, как можно лучше. Это было странное время. Зная, что мы беззащитны и скоро можем лишиться даже той малости, которую имеем, я находила утешение в установившихся между нами доверии и дружбе. Было понятно, что, какая бы участь нас ни ждала, мы встретим свою судьбу вместе.
Я старалась вносить свою лепту в поддержание порядка в квартире, все время посвящая уходу за котятами и их воспитанию. Я следила, чтобы они всегда были безукоризненно умыты и причесаны, приучала их к аккуратности. Конечно, могла и одернуть, и даже наказать, если расшумятся или примутся драться – шлепок суровой маминой лапы мгновенно ставил шалуна на место. Но вместе с тем я поощряла в них самостоятельность и любознательность, понимая, что в будущем им, возможно, потребуется стойкость и мужество, чтобы постоять за себя. Меня немного успокаивало то, что я многому успела их научить и это сослужит им в жизни хорошую службу.