Софи, встав со стула, коснулась маминой руки.
– Может, тебе лучше присесть, успокоиться?
– Присесть? Да разве я сейчас усижу на месте! Это надо отметить! – радостно воскликнула Дебби, размахивая конвертом. Она побежала на кухню, я слышала, как она роется в шкафах. До нас донесся ее голос: – Почему, когда нужно шампанское, его никогда не найти?
– Потому что ты его выпила в ночь рождения котят, – ехидно ответила Софи.
– Да, но тогда я должна была прикупить еще бутылочку, – крикнула Дебби. – Можно подумать, нам здесь нечего праздновать!
Через пару минут она появилась в комнате с бутылкой и двумя бокалами на подносе.
– Вот, ничего другого не нашлось, – заметила она, опуская поднос на обеденный стол.
– Что это, мам? – Софи подозрительно повертела в руках бутылку. – Вишневый сидр? Ты это серьезно?
– Я все понимаю, но это лучшее, что у нас есть. Я выиграла его в лотерею на школьной Рождественской ярмарке, помнишь? – Дебби оторвала с горлышка приклеенную бумажку с номером лота, откупорила бутылку и разлила по бокалам темно-красную шипучую жидкость.
– За «Кошачье кафе Молли»! – торжественно провозгласила Дебби и чокнулась с Софи.
Девочка сделала глоток, сморщилась и, сорвавшись с места, побежала на кухню полоскать рот.
– Фу, какая гадость, он прокис!
Дебби поднесла бутылку к глазам и изучила этикетку.
– Мм-да. Срок годности вышел в октябре прошлого года. Теперь понятно, почему так пахнет уксусом. Ну ладно. – Она отнесла бутыль на кухню и вылила содержимое в раковину.
Следующие два дня, оживленная и взволнованная, Дебби готовилась к заключительной инспекции из экологической службы. Она часами напролет наводила лоск в кафе, а я, сидя наверху за листом фанеры, прислушивалась к происходящему, ловя последние новости. Появление новой двери позади прилавка – чтобы кошки не заходили на кухню – меня не заинтересовало, зато уши сами так и встали торчком, когда я подслушала, что Дебби ожидает целый фургон с разными кототоварами. Джон что-то пилил в нашем переулке, но что именно, я понять не смогла, и, как ни прижималась носом к стеклу, мне были видны лишь обрезки досок, летящие в мусорный контейнер. Вечера Дебби проводила дома с дочерью, которая наконец-то сдала все экзамены, и они вдвоем изобретали разные блюда для нового котоменю.
– Как насчет кофе «Котучино»? – спрашивала она у Софи, в задумчивости барабаня карандашом по щеке.
Софи энергично кивала.
– Мини-тортики «Озябшие лапки»? – предлагала она в свою очередь, и Дебби с воодушевлением записывала идеи в тетрадь.
– Обязательно нужно придумать что-нибудь с тунцом. Все же это любимое блюдо Молли, – решительно заявила Дебби.
– Может, «мяуффины» с тунцом под тертым сыром? – предложила Софи.
– Отлично, – обрадовалась Дебби, а у меня потекли слюнки.
В день, когда должна была прибыть инспекция, Дебби ужасно волновалась. Она не смогла съесть ни кусочка на завтрак, выдавила подобие улыбки, когда Софи, убегая, крикнула ей: «Не волнуйся так, мамочка, все будет отлично!» – и до прихода инспектора мерила квартиру шагами.
Но к назначенному времени Дебби уже была внизу, и я услышала, как спокойно и по-деловому звучит ее голос, когда она показывает инспектору помещения. Она отвечала на вопросы, с гордостью показывала моющие средства, обозначенные разными цветами (красный для зоны кошек, синий для кухни), потом предъявила справки о прививках. Наконец, Дебби проводила инспектора до дверей, попрощалась и плотно закрыла за ним дверь.
– Ну что, Молли, мы победили! – воскликнула она и подбросила меня в воздух.
Ее радость передалась и мне, и я позволила вертеть себя и подкидывать, пусть от этого и кружилась голова.
– Не желаете ли спуститься и осмотреть свое кафе? – церемонно обратилась хозяйка к котятам, которые сбились в кучу у ее ног, чувствуя, что происходит что-то интересное. Дебби торжественно отодвинула фанерный лист и подтолкнула котят к ступенькам.
Первой вперед устремилась Пуговка, остальные семенили следом, снедаемые любопытством. Им было интересно и страшно. Я замыкала шествие, рядом робко жалась к моему боку трусишка Мэйси. Добравшись до нижней ступеньки, Пуговка помедлила, вдруг оробев на пороге огромного незнакомого помещения. Другие котята взволнованно теснились за ней. Я протиснулась вперед, вышла на середину зала и обернулась, приглашая детей. Медленно, по шажочку, они сползали на пол, с любопытством пробовали лапками плитки пола и озирались, округлив от изумления глаза.
Только когда все, наконец, спустились, я тоже огляделась. Кафе было все тем же. Цепочка розовых следов никуда не делась, а на окне лежала моя любимая подушка. Только теперь между столиками появились когтеточки, полиэтиленовые туннели для игр, лежанки, лесенки и кошачьи домики. У камина стояли два уютных кресла, и в каждом лежала подушка с надписью: «Для кошек». Между кресел стояла корзинка с игрушками. Эбби и Белла моментально вывалили ее содержимое на пол и тут же стали делить мышку, набитую кошачьей мятой.