– Но как я могу ее игнорировать? – с жаром перебила Дебби. – Из-за нее кафе чуть не закрыли. Я уж думала, что не смогу расплатиться по кредиту. По ее милости мы с Софи могли остаться на улице… А теперь она разыграла свой главный козырь, пытаясь отпугнуть тебя. Надо отдать ей должное, она мастер своего дела.
И она отвернулась к окну, чтобы Джон не увидел ее слез.
– А кто тебе сказал, что она меня отпугнула? – тихо откликнулся Джон.
– А ты разве не поэтому здесь? Обычно фраза «нам надо поговорить» это и значит. Стортон – городок маленький. К чему тебе связываться со мной, рисковать, если у меня такая репутация? – Дебби подняла конверт и помахала у Джона перед носом. – Дыма без огня не бывает, разве ты не так подумал?
Я никогда еще не видела мою хозяйку такой – даже в разгар ее ссор с Софи. Губы у нее побелели, она была вне себя от гнева. Даже слезы высохли. Я затаила дыхание, всем сердцем желая, чтобы Джон был способен увидеть, сколько боли прячет Дебби за этой яростью. Сказал, что ни на минуту не усомнился в ней, полностью ей доверяет и не верит ни единому слову в записке. Но Джон ничего не говорил. Молча сидел с опущенной головой и не торопился утешать Дебби.
– Я знаю, что у тебя не сложилось с отцом Софи, – медленно начал он. – И это все, что мне известно. Честно говоря, я считал, что не вправе задавать тебе вопросы. Твое прошлое – это твое личное дело…
– Как видишь, уже нет, – перебила Дебби.
Джон вздохнул, и я увидела, как поникли его плечи. Промелькнула мысль, что он сдался, сейчас возьмет куртку, встанет и молча уйдет. От испуга и растерянности я привстала, а шерсть на спине взъерошилась. Ясно же, что злая старуха именно на это и рассчитывала, только этого добивалась – посеять раздор и непонимание, вызвать сомнения и недоверие. Неужели они не понимают – если они сейчас расстанутся, она победит! Мне хотелось что-то предпринять, найти какой-то выход, помочь им понять, что они заодно. Но я осталась на месте, потому что понимала: сейчас нельзя вмешиваться, я могу только наблюдать.
– Послушай… – Джон нарушил, наконец, молчание. Его голос звучал примирительно. – Если уж на то пошло, я не верю ни единому словечку из этой кляузы. Ты же сама говоришь, что у этой мегеры на тебя зуб. Но, может быть…
Дебби шумно перевела дух.
– …может быть, мне можно все-таки спросить тебя о прошлом? Не потому, что я в чем-то тебя подозреваю, а потому что ты мне небезразлична.
Джон откинулся на спинку стула, показывая, что он закончил свою речь. Мне понравились его слова, но Дебби продолжала сидеть с каменным лицом. За окном бушевала гроза, свирепый ветер швырял тугие струи дождя и пытался сорвать нашу дверь с петель. Небо зловеще потемнело и стало свинцово-серым, но Дебби и Джон продолжали сидеть в полумраке. К счастью, мое зрение хорошо приспособлено к такому слабому освещению.
– Ладно, – сказала Дебби. – Если тебе интересно…
Она наклонила голову и уставилась на столешницу между собой и Джоном.
– У нас с отцом Софи был небольшой совместный бизнес в Оксфорде, управление и техническое обслуживание жилых домов. На нем были технические работы, он ходил на вызовы, на мне – работа в офисе, который был у нас на дому: я отвечала на звонки, вела переговоры с арендаторами, принимала заказы и все в этом роде. Плюс домашнее хозяйство и маленькая Софи.
Дебби глубоко вздохнула, собираясь с духом, чтобы продолжить рассказ.
– Но вдруг Эндрю решил, что нам надо купить дом, чтобы сдавать его в аренду и самим всем заправлять. Он говорил, что обслуживать чужие дома – это верх идиотизма, потому что настоящие денежки у собственников жилья. Я сомневалась: недвижимость в Оксфорде ох как недешева, мы едва тянули собственную ипотеку. Пробовала убеждать, но он уперся, и ни в какую. Заявил, что это хорошая инвестиция, наш финансовый резерв на будущее. Он уже и дом подыскал – конфискованный за долги и выставленный на аукцион. У Эндрю была мечта отремонтировать его, разделить на квартиры и… – голос у Дебби задрожал, она помолчала, не поднимая глаз.
Джон застыл в полной неподвижности и, пока она говорила, не проронил ни звука.
– Короче говоря, мы его купили, начался ремонт, который затянулся до бесконечности. Оказалось, что дом в ужасном состоянии, с массой дефектов: просадка грунта, грибок – сам понимаешь. Эндрю прямо помешался на нем, пропадал там целыми днями. Мы с Софи стали забывать, как он выглядит. Я при этом крутилась дома, как белка в колесе. Телефон звонит без умолку, клиенты жалуются, что к ним не приходят и ничего не чинят, домовладельцы возмущаются, почему мы опаздываем с платежами. А я знай твержу всем, извините, мол, мы все уладим, все под контролем, волноваться не о чем.