Дебби решительно покачала головой.
– Ценю твою заботу, Джо, но честно, не хочу доставлять ей удовольствие: пусть не думает, что я ее боюсь. Все позади. Она проиграла, и разговор окончен.
И в подтверждение своих слов Дебби разорвала письмо и выбросила клочки в мусорную корзинку. Вернувшись к столу, она обнаружила, что ее место уже занято Пуговкой, которая с любопытством обнюхивает край тарелки. Дебби подняла котенка под животик и осторожно, но твердо вернула на пол.
– Я не спорю, тебе решать, но я бы на твоем месте не расслаблялась, – Джо следила за Пуговкой, которая, не добравшись до пиццы, решила забраться в гамак по деревянным планкам. – И, может быть, не стоит пока выпускать на улицу котят? Если не хочешь, чтобы старая ведьма приготовила из них рагу в большом котле.
Дебби в ужасе прижала руку к сердцу.
– Джо, да как тебе такое в голову пришло! Это уж ты хватила через край. Она злобная старуха, но ведь не маньяк-убийца!
Джо пожала плечами.
– Хорошо, если так, Дебби. Но кто знает, что у нее на уме?
Дебби сочла за благо не отвечать, и какое-то время подруги ели молча. Когда они закончили, Джо поставила на пол картонку из-под пиццы, и к ней, отпихивая друг друга, устремились котята – каждый старался первым добраться до ее содержимого. Я наблюдала, как они, урча, подбирали капли расплавленого сыра и кусочки мясного фарша. На разговоры людей котята не обращали никакого внимания.
А вот у меня не выходили из головы слова Джо. Как ни хотелось мне поверить Дебби, материнский инстинкт подсказывал, что ее подруга может оказаться права – и нет никакой возможности проверить, на что еще способна старуха. Закрыв глаза, я вспомнила выражение на ее лице, когда она нацелила на меня свою тяжелую тележку. Конечно, она хотела причинить мне боль. Конечно, она хотела причинить боль Дебби, пытаясь добиться закрытия кафе и разлада в их отношениях с Джоном. Что ей стоит навредить котятам?
Совсем скоро они подрастут и начнут выбегать на улицу. Я пришла в ужас, представив, что может произойти, если они встретятся там с нашим врагом. Мои дети росли такими беззаботными, доверчивыми и дружелюбными – легкая добыча для злоумышленника. Я похолодела при одной мысли о возможных последствиях.
В Стортоне начинался летний туристический сезон, с каждым днем народу все прибывало. С утра до вечера к рыночной площади подъезжали экскурсионные автобусы, туристы неторопливо бродили по городку, шумно восторгаясь живописными улочками и старинными каменными домами. Парами или небольшими группками они заглядывали в магазины и лавки и выходили с полными сумками сувениров или еды. Прогуливаясь по вымощенной булыжником пешеходной зоне, они часто останавливались у витрины кафе, показывали на меня пальцем. Многие потом заходили внутрь, звякая дверным колокольчиком, и их лица начинали светиться от удовольствия при виде котят, весело выбегающих навстречу.
Клиенты радовались, котята были счастливы, получая столько внимания, Дебби была в восторге от растущей популярности кафе. И только я никак не могла успокоиться: во мне крепла уверенность, что, если я потеряю бдительность, старуха с тележкой нанесет новый удар. Я была готова, как часовой, нести караул возле котят, чтобы защитить их от опасности. Стоило мне услышать звук колес ее тележки, как сердце начинало рваться из груди. С волнением я следила за ней в окно, но она ни разу даже не взглянула в мою сторону, проходя мимо с опущенной головой и поджатыми губами.
Через неделю после разговора Дебби и Джо я услышала, как моя хозяйка по телефону записывается на прием к ветеринару, чтобы поставить котятам микрочипы. Это означало, что скоро мои дети смогут выбегать на улицу, и я уже не сумею оградить их от встречи с этой мстительной старухой. Нужно действовать, решила я, другого выхода нет: если сейчас ничего не предпринять, мне больше не видать спокойной жизни.
Наутро, как только открылось кафе, я устроилась на подушке у окна и приготовилась ждать. Старуху я приметила еще издалека. Как только она появилась на противоположной стороне улицы, я выскользнула в приоткрытую дверь и побежала следом за ней.
Она довольно резво прошла до конца пешеходной зоны, потом свернула направо, в сторону рыночной площади. Я трусила за ней на приличном расстоянии, пару раз увернувшись от приветливых туристов, норовивших меня погладить. На площади старуха зашла в рыбную лавку, а я нырнула под припаркованную машину, чтобы отдышаться. На площадь я не наведывалась с тех самых пор, как впервые, бездомной бродяжкой, оказалась в Стортоне, и сейчас шумная толчея и суматоха, царившие здесь, меня просто оглушили. Настоящее столпотворение!