Фолиант, завладевший его вниманием, так и лежал на столе, раскрытый на середине, как он оставил вчера, когда Рита чуть не силой увела его спать. Чуть подросший симуран Симбо всерьёз ей помогал, вцепившись зубами в штанину. И успокоился лишь тогда, когда Артур оказался в спальне. Проворчав что-то и встряхнув маленькими пока крыльями, Симбо утопал в свою корзинку под тихий смех супруги. Артур притворно посетовал, что только няньки-симурана ему не хватало, но сразу забыл обо всём, когда Рита утащила его принимать душ вместе. Потянувшись и стараясь не слишком широко улыбаться от приятных воспоминаний, Артур занял удобное кресло и положил перед собой пергамент и последний подарок любимой - самопишущее перо. Оказалось, делать выписки - это не только не скучно, а даже интересно. Особенно когда благодаря книге столько мыслей появилось по созданию нового проекта, взамен уничтоженного матерью. И всё же мыслями он постоянно возвращался к утреннему разговору с Джиневрой, снявшей с его памяти блоки. Он не мог поверить, что совершил такую мерзость, пусть это было в том прошлом, что теперь вспоминалось с неохотой. Жизнь будто разделилась на две части. То, что было до Риты, и то, что стало после. И тем не менее собственный поступок жёг душу калёным железом. Пусть под зельями, пусть был пьян, но ведь сделал. И как теперь жить? Чем он лучше Дамиана? Сейчас с трудом вспоминалось, что он чувствовал к Молли. Теперь было с чем сравнить, и то, что тогда принимал за любовь, было какой-то подделкой, чем-то ненастоящим и даже жалким. Было стыдно вспоминать, как преследовал изменившуюся за лето подругу. Стыдно и горько. А теперь выясняется ещё и такое. И как прощения просить, как оправдаться, если оправданий просто не существует. Надо будет поговорить с Ритой, она многое могла показать совершенно под другим ракурсом, отчего всё становилось понятней и проще. Вечером поговорит. Или после обеда. Пока Джиневра будет показывать дом гостям, самое время обсудить. - Хозяин! - появился рядом домовик Кроха. - Хозяйка зовёт обедать. Гости вот-вот спустятся в малую столовую. Кроха может перенести хозяина. А он и не заметил, как быстро пронеслись два часа. Впереди обед и много баек о море от капитана Скитера. Обещал и про пиратов рассказать, и про борьбу с великой стихией. Интересно. И книги посоветовать про морские приключения. А Артуру, пожалуй, и жизни не хватит, чтобы прочесть хотя бы часть библиотеки Уэсли. Но про море почитать любопытно. Вот и бабушка Джиневра пиратами заинтересовалась. Кстати, лорд Малфой очень хотел взглянуть на их книги. Артур и не против был, но Джиневра права - стоит попросить взамен доступ в библиотеку Малфоев. Согласится сиятельный лорд на такое условие, тогда и Артур разрешит. А то едва не ляпнул за вчерашним ужином, что пожалуйста, не жалко, но Джинни вовремя наступила ему на ногу под столом, а после вместе с Ритой дружно ругали за простодушность. Теперь и самому было жалко показывать библиотеку чужим. А ещё было очень тепло на душе, что Джиневра даже брату не дает его в обиду. Потрясающее чувство. - Спасибо, Кроха, я сам дойду. Предупреди хозяйку, что сейчас буду. Казалось, ему никогда не надоест просто ходить по замку, представляя, как здесь проходил дед, как звучали в коридорах голоса детей... Целая вереница предков, которых он уже начал изучать по родовой книге. О чем они думали тогда, какие мечты были у них, какие заботы? Кого любили, кого ненавидели? Что занимало их досуг, и были ли они так же счастливы, как он с Ритой? И пусть на все эти вопросы некому дать ответов, но он и не ждал их, достаточно было знать, что он не один, а часть древнего и славного своими делами рода Уэсли. Рода, едва не погубленного злым гением великого светлого волшебника Альбуса Дамблдора. Пусть земля горит под его ногами! *** Земля под ногами Альбуса словно горела, лишь поначалу леденила босые ступни. Будь проклят снег, так не вовремя выпавший в Шотландии. И вся его магия куда-то делась, почти не ощущаясь. Наверняка, происки целителей, чтоб им икалось до изумления. Побег из Мунго дался с большим трудом, а палочку ему так и не вернули, сволочи неблагодарные. Ведь скольких обучал, холил и лелеял! И ощущение, что он почти сквиб сейчас - злило неимоверно. Даже обувь наколдовать не может, виданное ли дело! Жар, правда, быстро прошёл, Альбус даже пожалел о нём. Ног уже почти не ощущал, наверняка отморозил. Но главное, добраться до школы. Там зелья быстро приведут в норму. Целительская мантия, которую он позаимствовал прямо с поста уснувшей ведьмы, оказалась отличной штукой. Кто бы мог подумать, сколько комфорта. Даже тепло было, несмотря на лёгкий морозец. Попытался откромсать кусок подола, чтобы обернуть ноги, так не далась, прочная, как чешуя дракона. Но ничего, он закажет себе мантию с такими же свойствами. Всё, на что хватило магии - не слишком удачная аппарация. До Хогвартса не дотянул буквально десять миль. Хоть сориентироваться смог, определив нужное направление. Как с крутой горы спускался вообще страшно вспомнить. Грело чувство, что к утру уже должен до Хогсмида добраться, а там, пожалуй, отлежится у Аберфорта. Тот и с ногами поможет, есть у этого глуповатого борова свои средства - дал же Мерлин родню! И от его бормотухи отказываться не станет. Выпьет из большого грязного кубка всё до капли. И поест, обязательно упросит зажарить кабанчика. Не меньше. Ноги подломились, когда совсем немного оставалось, каких-то полмили. Издали уже и огни виднелись, обещая тепло и спасение. Альбус сел на землю, чувствуя, что ноги вот-вот отвалятся. Свернулся в чудо-мантии в клубок, засовывая под неё посиневшие ступни. И блаженно застонал, ощущая покалывание, не совсем, значит, отморозил. Но потом стало не до удовольствия. Покалывание сменилось болью, да такой, что впору орать. Он и не удержался, сорвал горло, ничего не соображая, завыл раненным зверем, а потом затих испуганно, услышав ответный волчий вой совсем близко. Ну не огибать же было край Запретного леса! Альбус содрогнулся, похоже, оборотень его почуял. А ведь вроде бы до полнолуния далеко. Или близко. Ум мутился от боли, только-только начавшей отпускать. Казалось, что ноги распухли, и стоит наступить, они вовсе лопнут, как перезрелые томаты. Тело покрылось липким потом, сил подняться просто не было, но страх пересилил. Кое-как встал на колени и пополз. Кто бы знал, как это неудобно с непривычки! Волк всё не появлялся, но ощущение чужого взгляда поднимало дыбом волосы на затылке. Следом идёт? Плюнув на боль, Альбус резко вскочил, и словно острые ножи вонзились в обе ступни. Взвизгнув нечеловеческим голосом, он сразу упал и разрыдался от бессилия. Хруст веток позади заставил смолкнуть, снова подняться и припустить по бездорожью, наплевав на дикую боль. Жить хотелось сильнее, он же не так и стар ещё. Плохо помнил, как очутился уже на улочке Хогсмида. Здесь снег был истоптан и бежать стало легче. Уже и резь в ногах почти не ощущалась. Второе дыхание открылось, как говорят маглы? Но до кабака Абби предстояло подняться в гору. Светать уже начинало, когда он, еле передвигаясь, добрался до грубо сколоченной двери с подгнившей колодой вместо крыльца. Одного шага не хватило, упал уткнувшись лицом в эту самую колоду. Поднять бы руку и постучать, да сил не осталось вовсе. Кусая потрескавшиеся губы, Альбус тихонько заскулил, смаргивая слипшимися от мороза ресницами. Руки заскребли по промёрзшему дереву. А потом резко распахнулась дверь, легко отбросив его прямо в наметённый сугроб. И кажется хрустнуло что-то в спине, а боль от удара по лицу и плечам уже почти не воспринималась. У всего есть свой предел. Услышал лишь хриплый возглас брата: - Мордредова отрыжка! Альбус! - Только не в Мунго, Абби, - смог он прохрипеть. - Только не в Мунго! И блаженное забытьё упало на него чёрной пеленой. Очнулся он от того, что дико болело всё тело. Но одно ощущение мягкой кровати под спиной приносило слабое удовлетворение. Слезящиеся глаза с трудом определили маленький чулан под лестницей кабака Аберфорта. И даже мысленно не было сил посетовать, что пожалел тот для брата нормальный номер. - Очнулся? - ввалился в каморк