глуповатый боров. - Пей, полегчает. Обращался грубо, резко приподняв и сунув ко рту дурно пахнущий кубок с горячим отваром. Определить состав Альбус не смог, нюх отбило ночное приключение? Безропотно принялся глотать, стараясь не обращать внимания на гадкий вкус. Выпив, упал на подушку, держать его перестали. Но хоть в голове немного прояснилось. И боль в теле стала тупой, не такой изматывающей. Особенно с ногами было плохо. Горели огнём, впору в снег сунуть. Содрогнулся от этой мысли. - Сам от Мунго отказался, - прогудел Аберфорт с ничего не выражающей физиономией и сонными глазами. Ни грамма интеллекта на огрубевшей роже. - Ничего, зелье подействует скоро, проспишься и будешь в норме. - А ноги? - жалобно спросил Альбус надтреснутым тонким голосом. - Распухли, - пророкотал Абби. - Мочой книззла обработал, козьим навозом и травками разными обмотал, скоро полегчает. Да ты не кривись, навоз совсем свежий, верная помощь при обморожении. Альбус сдержал ругательства. Вот, что нюх отбило. Козье дерьмо пропитало своим духом всю каморку. - За что? - попытался воззвать к совести этого недочеловека. - А ты бы лучше спасибо сказал, братец, - погрустнел боров. - Спасаю его, так ещё недоволен. - Мне бы палочку, хоть какую, - робко попросил директор Хогвартса, смирившись. Главное, добрался живым, не покусанным оборотнем. - Да где ж я возьму тебе палочку? - изумился тупица. - Спи уже. Утопал, захлопнув заскрипевшую дверь и перекрыв единственный доступ свежего воздуха. Альбус почувствовал, что задыхается от духоты и миазмов. К счастью, сознание вновь уплыло, дав временное облегчение. Впрочем, брат не обманул, к утру следующего дня Альбус очнулся почти здоровым. Помогли Мордредовы средства. Правда, голова закружилась, когда попытался сесть. Очень хотелось в уборную или сразу в тёплую ароматную ванну. А ещё мучил голод просто зверский. Абби словно почувствовал, ввалился с дурно пахнущей миской еды и кубком прокисшего эля. Привередничать не было сил, подозрительную замазку, названную кашей с мясом, умял в один присест и почти не морщился, досуха осушив кубок. - Больше нельзя, - отрезал Аберфорт в ответ на умоляющий взгляд. - Пей зелье, потом проваливай. Некогда мне тут... Зелье было вылито в тот же кубок, правда теперь Альбус узнал укрепляющее. Выпил с жадностью и сразу ощутил прилив сил. Глянул на ноги - грязные, но никакой дрянью уже не обмотанные. И вроде бы совсем не болят. Даже стоптанные башмаки у кровати стояли. Содрогаясь, вдел в них ноги с трудом, кожа саднила от соприкосновения с грубой обувкой, которой самое место на помойке. Задерживаться здесь Альбус и сам не собирался. И понимал, что тайным ходом в Хогвартс воспользоваться сейчас не сможет. Там и согнувшись идти, и столько ступенек преодолевать. К дракклам! Да и на свежий воздух хотелось, прогуляться спокойно. Только чудо-мантия пропала, зато был брошен в угол пропахший козами тулуп. Надел, не до гордости сейчас. А в директорском кабинете есть запасная палочка. И одежда. Много нормальной одежды, сапог, ботинок, носков. Как-нибудь дойдёт. Абби в зале не увидел, да и не очень хотел. Двое забулдыг проводили его равнодушными взглядами, других посетителей пока не было, к счастью. Утренний морозец взбодрил, солнце уже поднялось, хоть и совсем не грело. Башмаки спадали и нещадно натирали кожу. Скоро Альбус захромал, но снять обувь даже мысли не было. Пришла на ум фантазия: «Тёмный Лорд был горд, не имел жилья и ходил босым в любую погоду. Мантию надевал на голое тело, не признавая даже белья...» Хохотнул от представленной картины. Пожалуй, он бы мог написать мемуары. Ворота Хогвартса были закрыты, и он долго колотил по ним подобранным с земли камнем. Грохот стоял знатный. Наконец вдали показалась грузная фигура смотрителя Прингла. Обозвав его непотребно и длинно, Апполинарий, жуков короедов ему в исподнее, признал, хоть и с немалым трудом, директора школы. Растворил ворота, пропуская. Принялся причитать, как же директор в таком виде, слушать тошно. Альбус шёл молча, стараясь отгородиться от льстивых причитаний. Они мешали сочинять дальше и вообще бесили сами по себе. До кабинета добрался почти без приключений, если не считать застрявшей ноги в исчезающей ступеньке. Прингл, так и топавший следом, помог, заставив пережить еще одно унижение. Горгульи отказались реагировать на его присутствие. Пригрозил им разными карами, и те, словно нехотя, повернулись, открывая проход. Лестница не двигалась, и Альбус понять не мог, что вообще происходит. Пришлось подниматься пешком, ощущая дрожь в коленях. Не мальчик уже, да и укрепляющее не бесконечное подсунул Абби. Впрочем, откуда у него взяться качественному зелью? Лишь пройдя через кабинет, где заполошно зашептались глупые портреты бывших директоров, сразу в ванную, Альбус со вздохом сорвал все грязные тряпки, которые спалил бы, догадайся он сразу взять запасную палочку. Немного смутило, что нигде нет феникса. Но эта мысль не слишком взволновала. Главное, вода в ванной была тёплой. И какое же блаженство было окунуться в неё всем истерзанным телом. Домовик появился лишь после третьего призыва. Никогда памяти не было на их имена, а эти паразиты на призыв «домовик» отзывались всегда неохотно. Что же случилось с единственной, которую помнил Альбус, эльфийкой Месси, было неясно. Распаренный и почти довольный, Альбус прямо в кабинете объедался вкусной едой, еле сдерживая стоны блаженства. Насытившись, откинулся на спинку и велел эльфу сообщить, кто сейчас находится в школе. Оказалось, негусто: почти все преподаватели разъехались, один Слагхорн присматривал за дюжиной студентов, оставшихся в Хогвартсе на каникулы. Ещё был целитель Уайнскотт, библиотекарша, и в любой момент мог появиться исполняющий обязанности директора Антуан Робертс. А вот в западном крыле шло активное восстановление старых заброшенных кабинетов и покоев преподавателей. Бригада строителей работала днём и отсыпалась ночью здесь же, в стенах школы. Домовики почти в полном составе помогали строителям, лишь несколько оставалось работать на кухне. С каждым словом домовика, Альбус мрачнел всё больше. Решительно достав стопку дорогого пергамента, он написал сразу несколько приказов: уволить Робертса А., уволить целителя Уайнскотта М., распустить бригаду рабочих, отклонить кандидатуры новых преподавателей, закрыть западное крыло, всех домовиков вернуть на кухню. Палочка слушалась плохо, магической подписи никак не получалось. А как иначе заверить указы он не знал. Ожил портрет ненавистного Блэка. - Приказы может подтвердить совет попечителей, - лениво проговорил он, строя презрительную гримасу. - Хорошо же, - Альбус раздражённо достал новые листы и отправил с домовиком письма ко всем членам совета с призывом собраться завтра же. Пусть совы поработают, ленивые твари. А пока велел домовику молчать о его присутствии в Хогвартсе. Ничего, все они у него ещё попляшут. Развели тут незнамо что, пока он болел. Главное - действовать решительно и быстро. И найти кандидатуры на место Робертса и Уайнскотта. Со вторым проще - ведьма Поппи Помфри из детского отделения Мунго наверняка не откажется от его предложения. А ЗОТИ мог вполне вести Треверс, тот ещё сукин сын, но прекрасный дуэлянт. И по ЗОТИ у него всегда были отличные оценки. Решение было принято и еще две совы улетели к адресатам. Как вовремя он сбежал из Мунго, даром, что не отпускали! Ещё под какими-то надуманными предлогами... Да что там в мозгу могло повредиться у потомственного волшебника, право слово. Изверги в целительских мантиях. Да он бы подождал ещё, если бы безумная сова не принесла прямо в палату круглый кусочек черной кожи. И только инициалы на шершавой стороне. «Дж. У.». Маглорождённая целительница ещё фыркнула, как раз зелья ему принесла. Даже пояснила, что похоже на Чёрную метку. И Альбус вспомнил ту книжку, что конфисковал у одного первачка. Там что-то было про пиратов и одноногого неудачника... Но откуда об этом знать драккловой Джиневре? Тем не менее испугался тогда знатно, дурак. И что нашло? Теперь-то можно расслабиться в самом защищённом месте. Тут магловские метки не действуют. И всяких паршивок Хогвартс не пропустит. Дел на сегодня не осталось. Можно было отдыхать со спокойной душой. Альбус достал из сейфа зелье сна без сновидений, выхлебал сразу и едва успел добраться до кровати. Рухнул на неё как был, в халате и мягких тапочках. Он очень устал. До прибытия попечителей зелья как раз должно было хватить. ***