- Ну что, драгоценный наследник? - встретил Ингиса Салим утром в пятницу. - Готов помочь «мамочке», или мне поискать кого-нибудь другого?
На руках Салима преспокойно посапывал Марволо, закутанный в ворох пелёнок, и Морн с удивлением заметил, как ловко недомать обращается с ребёнком. Возможно, не так уж плохо Салим относился к собственным детям.
- Помогу, - кивнул Ингис, принимая протянутого ему братика. - Накормлен?
- Обижаешь. Никогда не морил голодом даже Леонарда, хотя у тебя могло сложиться иное мнение. Следующее кормление этого проглота через пару часов. Бутылочку возьмём с собой. Да ты садись, мясо холодное, но вкусное. Кофе под стазисом, угощайся, первенец.
Морн спорить не стал и, удерживая на одной руке Марволо, другой прихватил бутерброд с толстым куском мяса и принялся жевать. За пару дней он приспособился как-то держать младенца и не испытывал уже перед нехитрым действом священного ужаса. Вот и предстоящая афера его пугала только из-за участия ребёнка - а ну как не признают малыша наложенные на хижину родовые ловушки.
- Не проще ли просто взять немного его крови? - в который раз завёл он бесполезный разговор.
- Я же объяснял, - стоя у распахнутой двери, Салим курил трубку, выпуская изо рта сизые кольца. - Нужно подстраховаться. Ничего твоему брату не станется, успокойся. Лучше скажи, всех братьев-сестёр отыскал? Раскрыл невинные глаза на происхождение?
- Одну, - буркнул Морн. - Вилли Флейт. Думаю, остальные вполне обойдутся без этих знаний.
- Хвалю, - развеселился Салим. - Правильно мыслишь, наследник. Ведь действительно, нахрена девочкам такие несимпатичные скелеты в шкафу в качестве приданого? А Лео плакать по матери точно не станет, уже и забыл, верно, как звали. С такой-то богатой роднёй. Но лучше прочих устроен Блэк. Ещё станет королём наитемнейшего клана, попомни моё слово. И остаётся она, девочка с жутким личиком, у которой ни родни, ни угла своего. И как? Поможешь?
- Помогу, - спокойно кивнул Ингис, чуть покачивая уложенного на колено Марволо. - Но пока договорились просто пообщаться. Не сегодня уже, после.
- После того, как я освобожу тебя и Англию от своего присутствия? Умно! Я постоянно ловлю себя на мысли, что сильно недооценивал тебя, первенец. И горжусь принятым решением оставить тебе всё... дом, в смысле.
- Угу. Постой! А как же единорожье молоко? Ну, когда ты уйдёшь, чем кормить маленького?
- Так у тебя Вилли есть, - хохотнул Салим. - В ней вейловской крови больше всего оказалось из всех детей. Они же все поначалу страшненькие, а потом расцветают всем на зависть. Но ты не боись, если что - под стазисом ещё много его, единорожки не скупились. В подпол сходишь, на месяц точно хватит даже такому проглоту.
- То есть у Вилли флинтовская внешность - это не навсегда? - удивился Морн.
- Да, до поры. Потом уж не знаю, на кого будет похожа. Но не на меня. Кстати, будь осторожнее, вот-вот девочка станет совершеннолетней по вейловским законам - это где-то в пятнадцать с половиной, максимум в шестнадцать лет. Ломать будет... Я же свою подругу, у которой волос для оборотного брал, насилу спас в своё время. Потому она была готова для меня на всё. - Салим мечтательно улыбнулся, но во взгляде не было пошлости и насмешки. Впрочем, он быстро стряхнул с себя несвойственные ему чувства и жестко заговорил: - Запомни одно - не давать спать, как бы жалко её не было. Никаких зелий: ни бодрящих, ни снотворных, ни обезболивающих. Воды нужно много, вливать даже насильно каждые полчаса хотя бы половину кубка. Ну и можно держать в объятиях, когда судороги будут начинаться. Ты парень сильный, удержишь. Это чтобы не повредила себе чего. И в зубы кусок кожи дашь, чтоб не раскрошились. Вроде всё. Как появится рисунок на спине, так значит всё позади. Какой - сам увидишь, у всех разный. Потом она проспит три дня, это нормально.
Ингис кивал, запоминая. А потом меланхолично поинтересовался:
- А если бы ты мне не рассказал, так бы и оставил Вилли на верную смерть?
- Ты что, решил записать меня в добрые самаритяне? Ты это брось. Да ладно, не смотри зверем, я написал бы тебе инструкции. Кстати, даже начал, но ты тут сам объявился и сбил с толку Леонарда. Впрочем, я не в обиде.
***
Хижина Гонтов заставила Ингиса поморщиться. Казалось, что даже в Лютном самая захудалая конура выглядит приличней. Окна заколочены кое-как, стёкол нет, вместо них какие-то бурые пузыри проглядывали в щели меж прогнивших досок. Крыша во многих местах провалилась. Стены покосились, облупились, почернели. На перекошенной и даже на вид трухлявой двери была прибита змея, на удивление, красивая. Словно если и издохла, то не больше пары часов назад. Она очень была похожа на живую - вот-вот поднимет плоскую голову и зашипит.