Старик с клюкой и острым злым взглядом. Параноик, что вызвало у Митча, скорее, уважение, чем презрение. Так и зыркает по сторонам настороженно. Никак домой от гоблинов возвращается, вон как локтем прижимает свой портфельчик. Эх, вспомнить бы старые времена, но нельзя. Теперь никак, они с Джерри клятву друг другу дали - вечером того дня, когда их взяла госпожа Ванесса, Митч не выдержал и заплакал, уткнувшись в чистую мягкую подушку. Позор жуткий, с пяти лет не позволял себе. Но Джерри его понял, молча подошёл, улёгся рядом и обнял крепко-крепко. И сам шмыгал носом, Митч слышал.
Он дёрнул головой, отгоняя ненужные воспоминания, подтянул к себе Виллоу поближе и пристально уставился на старика - тот последний остался в очереди перед ними.
Служащая, вредина Грета Габо, шустро убрала десять кнатов, протянутые Митчем.
- Хогсмид? - переспросила глухая стервозина. - Учиться надумали?
И трубно захохотала над собственной идиотской шуткой.
Митч не ответил, принял две горсти пороха в смешных открытых кульках. Для них тут даже урна имелась, чтоб на пол не бросали пустые. Он в урну не кинет, рассмотрит потом из чего эти штуки, вдруг пригодятся.
Старуха дала отмашку - могли и с той стороны пожаловать, но, видно, никого не было - и Митч подтолкнул к камину Вилли, велев без него в Хогсмидской почте от камина не отходить.
Лишь только она отправилась, сыпанул порох сам, краем глаза заметив вошедшего на почту человека: тот самый Даркер, что приходил по их душу. Но зелёное пламя уже закрутило, показывая мельком сотни чужих каминов, и недовольно выплюнуло в ещё более тесной почте Хогсмида.
Вилли стояла у прилавка, рассматривая красочные пергаменты с поздравлениями. И кому они теперь-то интересны, когда и Новый год, и Рождество позади? Но Вилли, похоже, всё интересно, не просто смотрела, даже перебирала пальчиками, как будто покупать собиралась. От вида её пальчиков у Митча лет с тринадцати мутилось в голове, и такая нежность просыпалась... А до этого просто восхищался. Думал, дебил малолетний, какой прекрасной воровкой она могла бы стать. Хорошо, вслух не говорил.
- Всё? - Вилли смешно наморщила носик, и он не стал уточнять, что это ему пришлось немножко подождать. Тем более что ждать её для него было удовольствием, а не мучением. Век бы стоял и любовался. - Пойдём же скорее. Я так хочу увидеть домик Ингиса.
Везучая у него Вилли: если мать, то самая скандальная ведьма-кукушка Сэльма, если брат, так сразу Ингис Морн, самый опасный боевик из адептов обоих ковенов. Если в гости, то в жуткий Запретный лес, в самую глухую чащобу.
На окраину Хогсмида вышли в молчании. А когда прошли плетень последнего домишки, вокруг совсем стемнело, и звёзды зажглись на тёмном небе, на которое Вилли тотчас уставилась с детским восторгом. Ведь на Косой Аллее, да и в Лютном, небо и звёзды совсем не те.
- Ориентиры помнишь? - деловито осведомился Митч, с неохотой отпуская тёплую ладошку. Руки должны быть свободными, чтобы её защитить. В одной палочка, зажатая боевым хватом, другую держит свободно, чтобы в любой момент выхватить три стилета и метнуть в течение пары секунд. - Не отходи от меня, пожалуйста.
- Помню, сейчас нам правее. А как два сросшихся дуба с дуплом встретим, сразу повернуть на восток.
- А компас прихватила?
- Ну, Митч. Я знаю заклинание. Не сердись, всё хорошо будет.
- Я не сержусь, - постарался он сказать мягко. - Вил, в лесу помалкивай, хорошо? Только если что-то очень важное, говори шёпотом, тихо-тихо, я услышу.
Вилли посмотрела серьёзно и кивнула. Погладила его по щеке, словно успокаивая. Хотя это ему полагается быть защитником и утешителем.
То, что стемнело - было преувеличением, потому что настоящая тьма опустилась, едва над головой закачались ветви Запретного леса. Здесь почти не было снега. Необычайно яркая луна скупо освещала едва угадываемую тропинку, кое-где пробиваясь сквозь мощную хвою. По спине сразу заползали мурашки, а внимание он удвоил, улавливая звуки и шорохи, что раздавались по обеим сторонам.
Вилли он пустил вперёд, но прыгнуть и закрыть от неведомой опасности готов был в любой момент. Какая-то тень, мелькнувшая справа, заставила ухнуть сердце в желудок, а первый стилет прыгнуть в руку.
Вилли помалкивала, помня его наказ, это радовало и тревожило. Узкая спина впереди казалась неестественно напряжённой. Митч постарался освободиться от мешающих эмоций. Высказать всё, что думает, боевику Морну он и потом сможет. Если они выживут.
Светлая тень мелькнула снова, уже с другой стороны. Митч напрягся, активируя магический дар, хотя неизвестный хищник - кому, как не хищнику, бродить здесь во тьме - успел снова скрыться. Что ж, угрозы неизвестная тварь не несла, чувствовались остаточные эманации любопытства, настороженности, шаловливости. Играет с ними? Точнее, с Вилли? Интерес хищника явно был направлен на девушку.