Магнус уступил? Тем хуже для Басти.
Смотреть на танцующего Рабастана было удовольствием - грация, невероятная пластичность и красота в каждом движении. И Санни, как ни странно, ему соответствовала. Обнимала за шею, легко подчинялась твёрдой руке парня.
Но когда Басти поцеловал её в шею, Робертс не поверил своим глазам, а также понял, что началось.
Руди там, но это мало поможет. Магнус, должно быть, в ярости. А Басти уже закусил удила.
Но столкновения соперников не произошло. Что такого страшного младший Лестрейндж наговорил мисс Прюэтт, чтобы так испугать - потрясённое выражение лица девушки и внезапную бледность было видно даже отсюда - оставалось только гадать. Рабастан психанул и, оттолкнув подоспевшего брата, рванул к выходу.
Антуан вздохнул и поспешил его встретить, кружным путём покидая Большой зал.
Экспеллиармус он наложил, едва увидел в конце коридора фигуру мальчишки. А следом полетел и Петрификус - слова пока были абсолютно бесполезны.
Парень застыл, и только бешено вращались глаза, наливаясь кровью.
- Немедленно возьми себя в руки! - окрик не помог и Робертс с помощью палочки поднял безвольную тушку в воздух. Разбираться в коридоре было чревато.
- Антуан! - палочка в руках подоспевшего Рудольфуса была нацелена прямо на профессора, и наследник Лестрейндж явно не шутил.
- Хоть ты не доводи меня сейчас, - резко велел Робертс старшему сыну патрона. - За мной, живо!
Парень посмотрел зло, но послушался.
В классе ЗОТИ царила сонная тишина.
Робертс быстро пересёк кабинет, транспортируя свою ношу.
В личных покоях небрежно опустил Басти на ковёр. Следующей была палочка Рудольфуса, красиво описавшая полукруг и прилетевшая в руки Антуана. Во избежание. Руди обалдело отступил, признавая поражение. А потом на вернувшего себе подвижность Рабастана был обрушен мощный поток ледяной воды.
Младший Лестрейндж ругался отчаянно, плевался и отфыркивался. И только после третьего холодного обливания замолчал, вытирая мокрым рукавом лицо.
- Полегчало? - ласково осведомился профессор, отчего Басти ощутимо вздрогнул и попытался отползти. - Готов послушать?
Тот закивал, словно под Силенцио. Глаза теперь не пылали - и то хлеб, но несчастные были настолько, что на Рудольфуса надежды не осталось никакой. Избаловал братца вконец.
- Ты совершил сегодня несколько глупостей, - холодно произнёс профессор. И добавил ноток разочарования в голос. - И надеюсь, что о некоторых ты и сам можешь догадаться. Но самое поганое, Басти, что ты бросил свою девушку одну. После таких эскапад это было трусливо и подло. Не ожидал от тебя.
- Она... она там с Ноттом...
- Где там? Ах, какое горе, Нотт пригласил её на танец! Один танец, заметь! Как попечитель, он не может позволить себе больше, во всяком случае, с одной девицей. И что ей делать остальное время? С кем танцевать? Куда идти подпирать стенку в своих слизеринских цветах? И ведь бал только начался! Рабастан, какого Мордреда ты вообще её пригласил?
Мокрый Басти, сидя в луже воды, таращился на профессора с беззащитным отчаянием. Зубы его отчётливо выстукивали дробь.
- Я л-л-люблю её!
- Вот как это называется?! Не знал, что именно так принято поступать с любимыми. Назови хоть одну причину, почему ты ушёл? Трусливо сбежал, точнее.
- Он ей признался, - тихо сказал Руди, до сих пор молчавший.
Робертс ожидал чего-то похожего, но сдержать ругательства не мог.
- А ты куда смотрел, стратег дракклов?
Рудольфус мрачно пожал плечами.
- Ладно, высуши его. - Он не глядя швырнул палочку старшему из братьев и пошёл к бару, скрытому за полкой с книгами. Налил в бокал огневиски, подумал, отнёс парням.
Высушенный Басти уже встал, но продолжал сильно дрожать.
- Пей!
Послушно взял. Зубы стучали о стекло, но всё выпил одним махом. И посмотрел сквозь слёзы, но почти как человек.
- Истерика закончилась? - холодно уточнил Робертс.
Кивнул, преданно следя за ним глазами. И как вот его не спасать?
- Ну так иди, ищи её, умник. Хотя уверен, что уже слишком поздно. Но попытаться стоит. И палочку свою забери! А ты, Руди... уйди с глаз моих!
Отвернувшись, он налил уже себе и медленно выпил. По желудку прокатилось тепло.
Басти сбежал, а вот его брат всё ещё топтался на пороге.
- Я неясно сказал?
- Прости, Антуан!
- Что. Тебе. Надо?
- Я виноват, - Рудольфус был бледен.
- Сознаёшь, значит?
- Да!
- И что мне делать с твоей виной? Выпить хочешь?
Лестрейндж покачал головой. Спросил неуверенно:
- Доложишь отцу?
- Пока не криминально, - Робертс с бокалом и бутылкой с остатками огневиски переместился в кресло. - Директор наложил иллюзию на три минуты. Что танцуют именно Басти и мисс Прюэтт запомнят лишь преподаватели и те, кто знал о затее. Остальные воспримут как лёгкое развлечение безотносительно к кому-то конкретному.