А Санни ахнула. Уж про певицу Сапфир она слышала не раз. Как и все в Хогвартсе, наверное.
— Не может быть!
— Может-может, — заявила девица. На ней был чёрный кожаный комбинезон с шортиками, яркая майка без рукавов, оранжевые с чёрным полосатые чулки и чёрные сапоги до колена. Фиолетовые глаза смотрели прямо и доброжелательно. — Но здесь я инкогнито. Будем знакомы: Грейс Холланд. Уверена, мы подружимся.
— Санни, — пожала она руку певицы. — Александра Прюэтт.
— Отлично выглядишь, — Грейс непосредственно оглядела её кожаные брючки и белый свитер и показала большой палец. — Мне про тебя все уши прожужжали. Что в корзинке?
— Мультики, — засмеялась Санни. — Увидишь, позже их покажу. А ты нам споёшь?
— Обязательно, когда напьёмся, — подмигнула Грейс. — Ладно, пойдём к девчонкам. Сейчас будем тянуть жребий, кого послать на второй этаж соседнего дома.
— Это зачем?
— Там ребята-боевики в покер играют. Счастливица выберет двух-трёх самых симпатичных и пригласит их к нам.
— Кошмар, — рассмеялась Санни. Пожалуй, про Лесли МакЭвоя она не будет говорить Сапфир. Вдруг это только фантазии Кристиана Робертса. Разве что спросить, точно ли на свадьбу Эжени знаменитая певица наденет зелёное платье и богато расшитую серебром тёмно-зелёную жилетку.
— Пойдём, Санни, чувствую, что за мальчиками пойдёт вон та брюнетка, — Грейс бесцеремонно потащила её к угловому столику, где уже были Чарити, Эжени и Бель с Андромедой. Ей сразу вручили бокал с шипучим ароматным напитком.
— За нас, девчонок! — провозгласила Беллатрикс. — И за Сапфир! Ты правда кузина Эжени?
— Я ошибка природы, — хохотнула Грейс. — Ну что, жребий? Санни, ты первая.
Ей протянули перевёрнутую шляпу, очень похожую на распределяющую из Хогвартса.
Нащупав внутри шляпы продолговатые дощечки, выбрала первую попавшуюся и вытащила на свет.
— Неудачница! — голосом Сапфир пропела дощечка. — Может, в любви повезёт.
Санни опять засмеялась, заражаясь общим весельем, пригубила шампанское и решила наслаждаться праздником. И пусть то, что увидел Кристиан Робертс в её глазах, не случится никогда!
***
Когда, негромко постучавшись, в комнату, заполненную дымом и запахом дешёвого пойла, заглянула миловидная девушка, Чарли Стэнфилд с некоторым трудом оторвался от своих карт и сфокусировал взгляд на гостье.
— Это ещё что за чудо? — прогудел Кроули, толкнув его локтем.
— Не желают ли молодые люди заглянуть к нам на праздник? — звонким голосом невозмутимо вопросило «чудо» и проникло в комнату полностью.
Облегающий кожаный костюмчик не оставлял простора воображению. Короткая замысловатая стрижка платиновых волос и большие выразительные глаза с бестрепетным взглядом. Где-то он уже видел что-то подобное. Но вот где?
— Вы серьёзно? — Чарли с третьей попытки поднялся из кресла, стараясь стоять ровно и не шататься. Скосил глаза на приятеля, тот при попытке встать с грохотом растянулся на полу рядом с перевернутым креслом. — Сидеть, Кроули! — И лишь потом снова поглядел на терпеливо ожидающее «чудо», сощурив глаза для большей резкости. — А вы кто?
— Да вы же все меня знаете, господа, — невозмутимо проговорила девушка, тряхнув платиновой чёлкой. — Но я, так уж и быть, представлюсь. Сапфир. Та самая Сапфир.
— Быть не может!
— У меня глюки?
— О Мерлин! Сапфир!
Парни повскакали со своих мест, таращась на гостью и пытаясь удержаться на ногах. А Чарли проявил остатки здравомыслия или глупости, это как посмотреть.
— Пандора! Антипохмелку на всех!
Пандора, она же Дори, домовая эльфа Лестрейнджей, дарованная Стэнфилдам в прошлом веке за особые заслуги перед ковеном, появилась незамедлительно. Окинула спокойным взглядом компанию и щёлкнула пальцами.
Дико заорали все, кроме Чарли. Тот был готов и, превозмогая чудовищную боль в голове, держался за столешницу из последних сил, заранее за неё ухватившись. Зубы сжимал так, что не раскрошились они лишь чудом. Антипохмелка Пандоры была безумно болезненной, применялась в самых крайних случаях, примерно раз в десятилетие, и была весьма коварна.
Две минуты адской боли, и опьянение исчезает бесследно, активируя какие-то внутренние резервы организма. Силы приливают аж до краёв, необыкновенной бодрости хватает часов на пять-шесть. Правда, потом несчастному, испробовавшему эти чары, предстояло отрубиться в одно мгновение и насладиться богатырским беспробудным сном в течение не менее девяти часов.
Так рассказывали отцы — на войне Пандора несколько раз проделывала с ними этот фокус. Заклятье Доры могло поднять чуть ли не мёртвого, точнее почти такого, давало излечение от ран, слабости, любых болезней и практически неуязвимость на весь период действия. Так маги ковена выиграли не один бой. Но если похмелье не возвращалось после стадии сна, то раны и прочие недомогания могли вернуться. И часы сна были хорошей возможностью для целителей, чтобы подлечить несчастных вояк.