- Хм. Я вот другого боюсь, - развеселилась тётушка. - Что поймёт всё правильно. Ну а что, кто такие вещи дарит девушке! Сам виноват! Ну, а бал как? Что Лестрейндж?
- Бал отличный. С Лестрейнджем танцевали, - уклончиво нахмурилась Санька. В свитере становилось жарко.
- Это понятно, как он тебе вообще?
- Тётушка!
- Как его - Рабастан? Он-то какой подарок подарил?
- С чего ты взяла, что он что-то дарил? - пробормотала девушка, ощущая, как от воспоминаний о подарке шее и щекам становится горячо. - И мне вообще некогда. Уроки учить надо!
- Вот ка-ак! - Мюриэль вдруг прищурилась: - Ревела?
Санька хотела было соврать, но передумала:
- Да, ревела, - сказала спокойно. - После танца с твоим любимчиком весь Гриффиндор объявил мне бойкот.
- Хм. Вот скоты, - сказала тётка без всякого удивления. - Страдаешь?
- Не дождутся, - отмахнулась Санька. - Расизм какой-то!
- А это что за зверь?
- Это не зверь, это магловский термин, мы проходили по магловедению, - сходу соврала она. Врать с каждым разом о своих странностях было всё легче, как ни печально. - Это когда белые, например, не любят негров - людей с темной кожей. И всячески их притесняют.
Какое-то объяснение дурацкое получилось, но что уж поделать.
- А, ну так бы и сказала. Маглы такие затейники, чего только у них нет. Хотя ты права - похоже. Но не шибко. Это все твои новости, или ещё есть?
- Все вроде. Только маму не расстраивай. И отца не надо! Я только тебе!
- Поняла, не дура. Только чуть что - стучись! - Мюриэль взглянула серьёзно и выдала: - Помни, детка, и на Слизерине есть порядочные люди, и на Гриффиндоре подлецы. Просто учись смотреть непредвзято. Хотя, чую, ты уже давно этим балуешься.
Санька кивнула, усмехнувшись:
- Ладно, мне правда подучить кое-что надо. Завтра чары, а профессор Флитвик только выглядит таким добрым. На самом деле он отлично видит, кто как готовился.
- Филиус-то? Этот - да, насквозь всех видит, как почти всякий полумонстр. И чего скривилась? Ты там с ним осторожней. Очарует ещё. Матери скажу, что волновалась - обрадуется. И выше нос! Ты же Прюэтт, нас так легко не сломаешь.
Связь прервалась.
«Я - Прюэтт», - кивнула Санька, пряча зеркало в сумку. Было бы интересно увидеть Магнуса Нотта, получившего назад свою метлу.
***
Рудольфус куражиться над Рыжиком не стал, это могло затянуться, а времени терять на него не хотелось совсем. И ведь молодец - так подставить себя перед Санни. Впору похвалить было.
Пнув для профилактики почти поднявшегося, но всё ещё оглушённого львёнка, он легко его обошёл, едва не заслушавшись цветистыми ругательствами, и отправился в Большой зал. И без того оставил ребят на непозволительно долгое время.
Незаметно присоединившись к своим, Руди быстро убедился, что Флинт ещё держится на ногах и ни с кем не подрался, Мэдисон пребывает в меланхолии, но убивать Тонкса не спешит, как и Вестерфорда. Уж Руди то в курсе много лет, по кому сохнет Реган. А с Медой у них просто дружба. Валери с Эмили Гамп о чём-то мирно беседуют.
Басти не было видно, но оно и к лучшему. И не прав Антуан, ничего братец с собой не сделает. Не после того, как был осчастливлен видом мисс Прюэтт без одежды. Руди и сам оценил, но исключительно, как ценитель прекрасного. Хотя бы потому, что мало кого из знакомых девиц мог представить в обнажённом виде в такой гордой позе, без истеричных попыток прикрыться. Разве что Бель...
А Санни умница и, что уж скрывать, красавица. Держалась, как настоящая леди. А формы... м-да. Аппетитное солнышко. И понять Басти очень легко. Опять ведь будет просить научить его сохранять воспоминания. И захочет стереть воспоминания ему, собственному брату, к гадалке не ходи! Можно подсказать отцу, чтобы подарил этому шалопаю думосбор на шестнадцатилетие.
Руди беспокойно поискал глазами Беллатрикс и увидел её среди танцующих. Профессор Робертс красиво кружил его невесту в вальсе. Невольно кольнуло недовольство - яркая черноволосая Бель в красном платье и высокий стройный профессор в разлетающейся модной мантии смотрелись на редкость гармонично.
Даже странно, что, имея француженку-мать и отца - коренного англичанина, Антуан больше походил на какого-нибудь испанца. И беспокоиться по поводу него стоило - по-настоящему классические черты лица и притягательные глаза - девушки это очень ценят. Если бы ещё профессор имел испанский темперамент, а не обдавал всех вокруг арктическим холодом, то отбоя у Робертса от влюблённых в него девчонок просто бы не было.
Впрочем, Бель красивым лицом очаровать не просто, Рудольфус это на собственной шкуре испытал. А ведь ему было чуть меньше, чем сейчас Рабастану, когда он положил глаз на старшую мисс Блэк. Невольно скривился, вспоминая, сколько глупостей сам успел совершить. Бель держала оборону долго и была неприступной, как замок некроманта. И когда отчаявшийся Руди понял, что ему определённо ничего не светит и в порыве гнева и уязвлённого самолюбия написал жутко длинный свиток, в котором официально обещал прекратить преследования «самой жестокой леди магической Британии», а потом даже отправил его совой, то был ошарашен ответным ходом.