- Рэган! - его девочка могла, оказывается, очень больно щипаться. - Да что с тобой такое?
Их только что оставили в покое после первого танца. Эжени требовательно смотрела на него.
- Что, рыбонька? - вложил он в вопрос всю свою нежность. Понимая, что готов исполнить всё, что она потребует. Настал, видимо, час расплаты.
- Теперь ты меня слышишь? - требовательно спросила Эжени, заглядывая в его глаза.
Он сглотнул и смог только кивнуть.
- Твоя мама сказала, что мы можем исчезнуть прямо сейчас. Только быстро решай. У меня уже ноги устали в этих туфлях. Ну же!
- А куда пойдём? - тупо спросил он. На него поглядели, как на идиота, и Рэган попытался догадаться сам. - Тебе надо переодеться, малышка?
Эжени метнула на него пару молний одним взглядом, а потом вдруг засмеялась. Весело, от души. И он зачарованно понял, что ещё никогда не видел так близко, как она беззаботно смеётся.
- А я не верила, что все мужики в ковене ещё те подкаблучники, - проговорила она сквозь слёзы.
- Врут, - обиделся за ковен Рэган, но его жена только ещё больше повеселела. Но вдруг улыбаться перестала.
- В спальню! - приказала деловито. - Аппарируй нас немедленно!
И кто он такой, чтобы спорить? Обхватил тонкую талию и аппарировал, дурея от счастья. Но не ожидал совершенно, что его тут же толкнут на кровать и взглядом запретят дёргаться.
- Я сама тебя раздену, - заявила его юная жена, подтверждая слова действиями. - Руки! Вот так. Должна же я получить компенсацию за твоё враньё.
- Я весь твой, - сдался он на её милость. - Делай, что хочешь.
- Конечно мой. Дурак, чуть всё не испортил. И за что мне такое счастье?
- Ты... - он сглотнул и приподнялся, помогая стаскивать с себя рубашку. - Ты счастлива?
- Рэган, - Эжени вдруг вынула палочку и одним махом избавила его от одежды. Смутилась, но тут же взяла себя в руки. - Тебя как подменили. Где тот медведь Мэдисон, в которого я влюбилась? А?
- Я... тут.
- И чего разлёгся? Помоги мне снять это платье! Нет! Не магией! Испортится.
И он засмеялся, вскочил, прижал её к себе на одно долгое мгновение, а потом, ругаясь, отцеплял эти бесконечные крючки и пуговицы, вызывая смех своей малышки.
Оставалось только уложить её в постель и показать, как сильно он её любит. Уж это он мог сделать как надо. И столько раз, сколько она захочет.
***
Антуан страшно устал за последние дни. И больше всего бесило, что ничего поделать было невозможно. Вернувшийся Альбус Дамблдор, похоже, решил отыграться на нём за всё, что произошло с его, Альбуса, обезображенной персоной, к которой Антуану пришлось ещё привыкать.
Сначала Дамблдор и вовсе заявил, что Антуан уволен, но стоило Робертсу мягко намекнуть, что Совет попечителей на его стороне и вполне может потребовать смены руководства, как Альбус тут же безмятежно заверил, что лишь проверял его, Робертса. И разумеется, увольнять такого ценного сотрудника в его планы не входило. Конечно, Антуан блефовал, он отнюдь не был уверен в симпатиях совета Попечителей. Тем более, кто он, Робертс - преподаватель ЗОТИ, даже не декан, и кто Альбус - обладатель ордена Мерлина первой степени за победу над Гриндевальдом, всё ещё памятную магическому обществу.
- У меня небольшие трудности, Тони, мой мальчик, - доверительно признался Дамблдор в первый же день, глядя поверх очков. - Магия возвращается медленно, бунтует, целители запретили некоторое время колдовать. Поэтому я даже не могу пока освободить тебя от должности исполняющего обязанности директора. Нужна магическая подпись, ты же понимаешь? Но при условии, что ты, разумеется, исправишь все необдуманные шаги и неразумные идеи, которые ведут лишь к лишним тратам и совершенно нецелесообразны.
И пошли долгие споры, где Робертс чуть не с пеной у рта пытался доказать необходимость того или иного решения, а Альбус, добродушно улыбаясь, поддакивал поначалу, а потом очень ловко извращал его слова так, чтобы в итоге с грустью заявить: «Ну ты ведь сам понимаешь, что это лишнее. Пожалуйста, мой мальчик, рассчитай подрядчиков». И тут же сворачивал разговор, жалуясь на плохое самочувствие.
Антуану оставалось только тянуть с исполнением подобных приказов, ссылаясь то на пункт в договоре о неустойке, то на бюрократию в министерстве, то на собственную занятость, то ещё на какие-то несуществующие проблемы. Он так до сих пор и не уволил Уайнскотта: «Целитель вне зоны доступа, взял отпуск, пока найти не удалось. Зелье поиска? Помилуйте, Альбус, вы в курсе, сколько оно стоит? Что? Где я вам возьму зельевара такого уровня? Супруга? О, это такое несчастье, как и вы, господин директор, она восстанавливает магию. Слагхорн? Не смешите, у него снега зимой не допросишься!»