И так по каждому пункту. К слову, попечители не рвались сотрудничать. В отличие от Альбуса, которому заявили о массовом отдыхе в честь праздников, с Робертсом старые хрычи встретились, но ясно дали понять, что вмешиваться не станут. «Старайтесь, молодой человек. Нам пока не за что отстранять Дамблдора от должности директора». Попечители разве что прямым текстом не заявили, что им интересно понаблюдать, как Антуан будет барахтаться и справляться с этой ситуацией самостоятельно.
Робертс скрипел зубами, составлял отчёты попечителям о потраченных средствах, продолжал свои инновации, надеясь на чудо, честно врал директору, что всё сворачивает, пользуясь тем, что легилименция ему сейчас недоступна, а те же домовики странным образом полностью перешли в его подчинение, заверяя, что Дамблдору ничего не должны. Словом - крутился, как белка в колесе. А ведь была ещё семья, его гости, Джейми-дракон. И как везде успеть?
В «Кабаньей голове» Антуан очутился случайно. Он торопился завершить дела, чтобы успеть на свадьбу Мэдисона, как обещал Эйлин и Магнусу Нотту. Да и просто братание ковенов, приуроченное к этой свадьбе, пропустить не хотелось. Практически историческое событие. А эти львы или аспиды, лорд-дракон и босс Лестрейндж, наверняка позволят парням выпустить пар и порезвиться. Да, остановить смогут в любой момент, но присмотреть за некоторыми горячими головами лично Антуану казалось необходимым.
- Здоровы будьте, - прогудел кабатчик над его ухом, когда Антуан уже попрощался с подрядчиком Сайрусом. - На два слова, профессор Робертс.
Антуан поднял брови, оглядывая неопрятного брата ныне здравствующего директора Хогвартса, и коротко кивнул:
- У меня десять минут, мистер Дамблдор. После я буду вынужден откланяться.
- Этого хватит, - хмурый кабатчик мотнул большой лохматой головой, предлагая следовать за собой.
Комнатка, куда привели Антуана, оказалось внезапно чистенькой и даже с разожжённым камином. На скатерти в цветочек дымились две чашки кофе, стояла бутылка хорошего Огневиски и лежала стопка потрёпанных листов пергамента разного калибра.
- Что это? - первым нарушил молчание Робертс, сделав хороший глоток кофе, куда щедро добавил Огневиски. Он кивнул на бумаги, ради которых его явно и позвали.
- Это? - кабатчик положил поверх стопки документов свою огромную лапищу. - Отставка, разоблачение и, возможно, пожизненное заключение в Азкабан одного нашего общего знакомого.
- Вы считаете, что мне это интересно? - Робертс вовсю пытался сообразить, кто у них с этим типом может быть общим знакомым. Ну не министр же в самом деле! Тем более скоро выборы нового министра. - Кто он?
- Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, - последовал ответ. - Мой брат.
Последние два слова прозвучали страшно, как удар от захлопнувшейся крышки гроба. У Робертса невольно поползли мурашки по затылку.
Они молчали минуты две, время утекало стремительно.
- Я не буду спрашивать, что вы не можете простить своему брату, - тяжело ответил Робертс, тщательно выбирая слова. - Я также уверен, что почти на каждого мага старше сорока можно нарыть достаточное количество информации для пожизненного заключения в Азкабан. И я не буду скрывать, что ваш брат очень мне досаждает. Но скажу откровенно и лишь однажды. Никогда подобным не занимался, и упаси меня Мерлин от этого в будущем. Я не помощник вам, сэр. Клянусь, никто не узнает от меня об этом разговоре. Но это всё. Разрешите откланяться.
- Не так быстро, сэр, - мрачно усмехнулся кабатчик. - Я был уверен, что вы ответите именно так или почти так, директор Робертс. У меня лишь одна просьба. Она ни к чему вас не обяжет, ваше имя нигде не прозвучит никаким образом. Лишь назовите мне одного, а лучше двух-трёх достаточно достойных магов из попечительского совета школы. Тех, кто вызывает у вас уважение хотя бы. Я знаю, что вы встречались с каждым и достаточно проницательны, чтобы сделать выводы.
- И чем это будет отличаться от непосредственного участия? - криво усмехнулся Антуан. Взгляд кабатчика настойчиво его буравил, но сдаваться Робертс не собирался. Хотя, что скрывать, предложение было безумно заманчивым. Но тем важнее было сохранить свою честь.
- Подумайте о детях, - тихо посоветовал Аберфорт. - Неужели вас не заботит их будущее?
Сукин сын знал на что надавить!
Робертс вспыхнул. Но тут же подавил гнев и растерянность. Он просто встал и пошёл к двери, но уже на пороге проклял всё и глухо проговорил:
- Абраксас Малфой встретится со мной на одном мероприятии сегодня. Я посоветую ему ваш чудесный кофе. Честь имею, мистер Дамблдор.
А может, уже и не имеет этой чести. Но Аберфорт, мантикора его раздери, оказался прав на все сто процентов. Когда страдают дети, всяким мразям на руку такое чистоплюйство, коим Антуан имел несчастье гордиться. Какая гадость - решить остаться чистеньким, пока Малфой будет делать всю черную работу за него. Антуан усмехнулся и аппарировал к поместью Ноттов, едва выйдя из «Кабаньей головы». Удачно: у ворот поместья, где гостей встречала горстка представительных боевиков ковена, он нос к носу столкнулся с Абраксасом и его юным отпрыском.