В то февральское утро, два года назад, он был мрачен и опустошён. На завтрак идти не хотелось, но отправился по инерции, заниматься чем-то другим хотелось еще меньше. Восемь месяцев ушли впустую, было из-за чего приуныть.
Большой зал был полон просыпающимися учениками, когда он туда вошёл. И сразу затормозил, встретившись взглядом с мисс-больше-не-его-целью-Блэк, сидящей за слизеринским столом. И смотрела она прямо на него, чуть насмешливо, чуть сердито и совсем чуть-чуть высокомерно. Пока он стоял столбом, она встала, гипнотизируя его взглядом, медленно подошла вплотную, больно ухватила за волосы и, притянув к себе, поцеловала.
- И что это было? - смог выдохнуть Руди, насильно её отстранив - какая-то гордость ещё оставалась.
- Я согласна, - просто ответила Бель. - Но первенца назову сама.
Рудольфус сглотнул и смог поддержать беседу:
- Согласен. Сегодня же попрошу отца навестить твоих родителей.
- Не стоит, - скромно улыбнулась будущая миссис Лестрейндж. - Он был у нас ещё в сентябре. И я смогла убедить его пока ничего тебе не говорить.
- Мисс Блэк, - Руди был раздосадован и очарован, - я говорил вам, что вы самая жестокая леди?
Ответить ей не дали декан и директор. Сто баллов потерял Слизерин за «вопиющее бесстыдство и неподобающее поведение». Но ни одна змейка его после не упрекнула, а с Бель они стали неразлучны.
Но иногда, как сегодня, он начинал сомневаться, волноваться и отчаянно ревновать. Но достаточно было одного взгляда любимой...
Вот она оглянулась и посмотрела на него вопросительно. И Лестрейндж поспешно кивнул - всё в порядке. Она усмехнулась и показала ему язык.
Руди в ответ сверкнул глазами. Не стоило ей его дразнить. И чертовка знает это и нарочно заводит. И за эту улыбку профессору она ещё поплатится!
Префект смотрел на танцующую пару и начинал страдать - он уже пообещал Рабастану место в своей спальне на эту ночь. А ведь её можно было провести с Бель. Очередное испытание для наследника Лестрейнджа и его невесты. Скорей бы уже у Басти всё наладилось!
***
- Артур, - промурлыкал ненавистный голос, едва он влетел в Большой зал, пылая праведным гневом. - Я отпустила тебя только на пять минут, Котик!
- Меня задержали, - чуть не заикаясь, пояснил Рыжик и попытался увернуться. Как? Ну как он мог забыть про Неё?
Не тут-то было. Противная Скитер пребольно ухватила его за локоть.
- Вальс, Пухлик, мы пропустили, но следующий танец - наш.
- А ты не устала? - он с тоской смотрел на изящную стерву, такую же свежую и деловитую, как и вначале бала. Розовое платье с голубой отделкой смотрелось бы нежно на ком-то другом, но Скитер умудрялась выглядеть в нём смертельно опасной. Пожалуй, уродиной она не была, но это было слабым утешением. Завтра над ним будет потешаться вся школа.
- Спасибо, что спросил, поросёночек. Нет, не устала.
- Может, принести тебе сок или лимонад? - сделал он отчаянную попытку её задобрить.
- Задумал сбежать? - подняла она свою тонкую тёмную бровь.
- И в мыслях не было! - соврал он быстро, преданно глядя на неё сверху вниз.
- Ну хорошо, дам тебе шанс, - Скитер задумчиво его оглядела, вызвав нехорошее предчувствие в позвоночнике. - Можешь попробовать попросить меня тебя отпустить. И если ты будешь убедительным, мой львёночек...
Терять шанс он просто не имел права.
- Пожалуйста! - вышло хрипло и слишком жалко.
Она покачала головой и скорбно поцокала языком:
- Ну кто же так просит, Пухлик?
На них уже оборачивались, но надежда избавиться от партнёрши лишала всякой гордости.
- Ты скажи, как, - вырвалось у него, - и я постараюсь!
- Мерлин, - восхитилась эта дрянь, - твои слова, как музыка для моего слуха! Хорошо, так и быть.
Артур затаил дыхание.
- Встанешь на колени и поцелуешь мои туфли - каждую. А потом попросишь! Нежно и с чувством!
Вся кровь бросилась в голову гриффиндорца. Пойти на такое - да никто и никогда его не сможет заставить! Он глава рода! Мужчина, наконец! Да как она только подумать могла...
Скитер подняла бровь, и он рухнул на колени, больше не размышляя.
Подумаешь - поцеловать туфли! Они у неё даже красивые - ярко-голубые с высокими тонкими каблуками. Он с удивлением успел подумать, какая маленькая ножка у этой мантикоры, прежде чем прижаться губами к правой туфле. С левой дело обстояло проще.