***
Санни медленно приходила в себя, голова болела, а ещё она очень замёрзла. С трудом разлепив глаза, тут же зажмурилась, стало страшно от абсолютной темноты вокруг. Предшествующие события вспоминались с трудом. Праздник у Ноттов, они с Басти танцевали, договорились, что поговорят с лордом Лестрейнджем о продолжении учёбы Рабастана в Хогвартсе. Она даже попыталась улыбнуться, но это оказалось плохой идеей, пересохшая нижняя губа треснула, пришлось попытаться зализать ранку почти сухим языком. Руками попыталась нащупать, на чём лежит. Оказалось, матрас брошен прямо на пол, холодный и гладкий. Бетон? Что было потом? Она отдыхала, пришёл домовик. Чужой. И она, идиотка, взяла послание и кулон. Или не могла не взять? А потом сразу про это забыла. Тогда почему помнит сейчас? На трибуне она сидела рядом с Басти и почему-то сильно хотела спать. А ещё ждала того самого момента, когда надо будет сжать кулон. Сопротивляться не получалось, но она попыталась предупредить и почти смогла. Она же вскочила, но при этом уже сжимала злосчастный кулон. А дальше темнота. Попробовала шевелиться. С трудом, но умудрилась сесть на матрасе. Платье на ней было то же самое, вроде бы. Вспомнила, что где-то читала, что к темноте человек может привыкнуть чуть ли не лучше, чем животное. Хотя адаптация дольше. А пока можно поискать выход. Жуткую мысль, что её похитили, она упорно пыталась отогнать. Встать удалось не с первой попытки, очень уж замёрзла. Пришлось доползти до гладкой стены и, кое-как опираясь на неё, встать сперва на колени, а потом уже на ноги. Ботинок не было и холодный пол жалил ступни. Носки совсем не спасали. Дрожа от холода, она двинулась вдоль стены, но быстро достигла угла, потом прошла до второго угла, считая шаги. Скоро уже выяснила, что комната практически квадратная, примерно пять на пять метров. И кроме матраса она с радостью обнаружила свои ботинки, кувшин с водой, стоящий у изголовья, и кусок мяса, холодный и завёрнутый в лист пергамента. Ботинки она надела сразу, а воду пила маленькими глотками: слишком холодная. Есть пока не хотелось, но мясо попробовала - вполне съедобное. Отложила на время и в который раз попыталась найти палочку. Конечно же, её не было нигде. Всё-таки похищение. Про портключ в Мунго она вспомнила внезапно. Загорелась надеждой, но обнаружить маленькую булавку не удалось. Не было ничего - ни колец, ни кулонов, даже серьги с неё сняли. Хотелось расплакаться, но она держалась. Наверняка её уже ищут. Басти, вообще все Лестрейнджи. А может, и отец. Должны же ему были сообщить. А слезами горю не поможешь, скорее наоборот. Ещё оказалось, что на матрасе лежит тёплый плащ, и она сразу в него закуталась, хотя тёплым она его назвала преждевременно. Опомнившись, постучала каблуком в стену, потом во все остальные, похоже, они были сложены из бетона. Не везде стена была гладкой, на стыках плит - шероховатой. А вот дверь, которую Санни обнаружила высоко над полом, буквально нащупав кончиками пальцев, когда встала на носочки - была явно железной. Ни окна, ни потолка она не видела. Какой-то подвал, абсолютно пустой. Постепенно в плаще, который ей был сильно велик, она согрелась, закутавшись в него целиком. Торчал наружу только нос. Да глаза пыталась приучить к темноте. Это помогало: скоро она уже смутно различала стены и дверь. Наверное, тут пользовались лестницей, которую сейчас убрали. Никаких идей, где может находиться комната, у Санни не было. Как и личность похитителя оставалась загадкой.