Отчаиваться не хотелось. Раз ей оставили еду и питьё, значит, зачем-то она была нужна живой. И этот плащ! Она в нём уже настолько согрелась, что стало жарко. О ней заботились, только не подумали, что у неё будет болеть голова. Правда, боль уже была не такой сильной. Возможно, помогло тепло. Минуты текли и текли, переходили в часы, а ничего не происходило. Чтобы не сойти с ума от упаднических мыслей, Санни то громко призывала всех известных ей эльфов, начиная с Лакки, то читала на память стихи, то вспоминала Басти, и эти мысли грели даже лучше плаща. Он её точно отыщет! В какой-то момент она вдруг услышала шаги, не успела среагировать, как дверь приоткрылась и что-то швырнули на пол. - Эй, подождите! - крикнула она, но дверь уже захлопнулась, украв полоску тусклого света. И тогда Санни расплакалась, не удержавшись. С трудом остановилась и, всхлипывая и шмыгая носом, подползла к мешку, что ей сбросили. Она так и не решилась вылезти из кокона плаща. Завязки легко поддались, частью на ощупь, а частью прорезавшимся ночным зрением осмотрела, что ей досталось. Опять вода, но на этот раз в кожаном бурдюке. Или не вода, открыла, понюхала и скривилась. Какой-то алкоголь. Ещё кусок мяса, такой же варёный. Первый она съела лишь наполовину. Где-то она читала, что от одной белковой пищи можно получить отравление, если долгое время не есть ничего другого. К счастью, в мешке обнаружились лепёшки, непонятно из чего, но пахли вкусно. И даже слегка тёплые. Вздрагивая от пережитых слёз, поспешно съела три штуки, закусывая мясом и запивая остатками воды из кувшина. Ещё четыре лепёшки оставила про запас. Неизвестно ведь, когда будут кормить в следующий раз. На всякий случай всю еду и питьё брала левой рукой по привычке, пусть и не ощущала на пальце кольца, дающего эффект жжения при отраве или других примесях. Она даже пыталась спать, свернувшись калачиком в плаще, но только подремать удалось. Правда, она была и в этом не уверена, здесь было абсолютно непонятно, день ещё или уже ночь. И сколько прошло времени. Было страшно представить, что переживают родные. А ещё она думала о побеге. О Дантесе, сбежавшем из замка Иф, о Бенвенуто Челлини, ускользнувшем из заточения частично обманом. Из прошлой жизни ещё вспомнился «Побег из Шоушенка». Только у неё не было ничего, что могло бы помочь. Они хоть знали, где они находятся, и были мужчинами с определёнными жизненными навыками. А здесь ни ножа, ни даже ложки, ни волшебной палочки, наконец. Один кувшин, хотя он металлический, только не хотелось думать, что придётся прожить здесь несколько лет, проделывая себе проход среди камней. В углу она нашла ещё что-то вроде глиняного горшка. Стало страшно представить, как она им будет пользоваться. Пока что ничего такого не хотелось, но это ведь ненадолго. - Не смей раскисать! - говорила она себе время от времени, продолжая искать мысленно выход. Если взять кувшин и засунуть его в щель, как только откроется дверь? Что это ей даст? Отберут кувшин, скорее всего. Подумав, она отпила немного из кожаной фляги. Горло обожгло, из глаз хлынули слёзы, но по крайней мере немного взбодрилась. Даже смогла съесть ещё одну холодную лепёшку. Подумав, засунула оставшиеся под одежду. Они неприятно холодили живот, но должны были немного стать теплее через какое-то время. Мясо согревать не стала, противно, да и есть его можно холодным. Так и уснула с лепёшками на животе. И проспала очередной приход неизвестного. Захлопнувшаяся дверь и разбудила. И ничего Санни не успела. Опять стало обидно до слёз. В возмущении вдруг немного поднялась над полом. И ахнула. Какая же идиотка, совсем забыла об этом умении! Сосредоточившись, стала подниматься выше, как учила её призрачная подруга Даркера. Потолок и правда был очень высоко. Что за здание такое, с такими глубокими подвалами? Достигнув потолка, сместилась к ближайшей стене и чуть не упала вниз, потеряв концентрацию. Пришлось быстро спуститься. И подождать, пока сил станет больше. Тело сотрясала дрожь и Санни ощущала сильную слабость. Это сытой и благополучной было легко подниматься. А здесь у неё стресс за стрессом, и ест очень мало. А ведь под потолком точно была какая-то решётка. Недаром так легко дышалось, воздух должен был откуда-то поступать. Окрылённая призраком надежды, Санни медленно и вдумчиво уничтожила остатки мяса и тёплые лепёшки, запила глотком воды, которую экономила, и только потом вспомнила, что раз её тюремщик приходил, мог что-то принести. Пошарила на полу и нашла очередной мешок. Там была сырая морковка, очищенная, к счастью, сразу ею захрустела. Хоть какое-то разнообразие. Ещё кусок мяса, на этот раз что-то вроде буженины. Вкусно и сочно. И набор лепёшек, половину сразу пристроила ближе к телу, остальные съела, буквально заставляя себя. Не решалась подниматься ещё пару часов по внутренним ощущениям. Надо было иметь достаточно сил, чтобы в случае чего ещё и спуститься нормально, а не упасть и разбиться. Вторая попытка оказалась более плодотворной. Кроме решётки воздуховода, в глубине которого виднелось, но очень далеко, пятнышко света, была ещё ниша на противоположной стороне. Недостаточно глубокая, чтобы там поселиться, но сидеть, свесив ноги, было вполне комфортно. Немного посидев, ещё набираясь сил с помощью припасённой лепёшки, попробовала подлететь к решётке и попытаться её выдернуть. Только ржавая железная арматура не поддавалась совсем, даже не шелохнулась от её усилий, только ладони рассадила до крови об ребристые прутья. Не сразу сообразила защитить их рукавами плаща. После этого еле хватило сил спуститься вниз. На матрас даже упала метров с двух. Хорошо, что ничего не повредила себе. Из еды оставалось только три лепёшки и алкоголь. И откуда набраться сил? Ах да, можно спать. Во сне тоже что-то прибывать должно, если не ошибается. Только как спать, если такое творится? Попробовала улечься поудобней, закрыла глаза и стала считать мысленно единорогов. У них были глаза Рабастана и прыгали они сквозь решётку из ржавой арматуры. Проснулась от холода: случайно раскрылась во сне. Согревалась, снова закутавшись в плащ и стуча зубами. Отчаяние навалилось совсем ненадолго. Поревела, отдышалась и принялась за дело. Нашла новый мешок, не ошиблась, тюремщик опять приходил. У неё скоро будет целая коллекция мешков, пусть и простых, холщовых! В новом был уже традиционный кусок мяса, опять кожаный бурдюк - кажется её решили споить - и круглая буханка хлеба. Еле тёплого, но свежего. И - о, чудо! - стеклянная бутыль с водой, завёрнутая в кусок пледа, видимо, чтобы не разбилась при падении. Из куска пледа Санни тут же соорудила тёплый платок, что сделало её сразу более подвижной. Поела, почему-то опять глотая слёзы, потом заставила себя встать и побегать по кругу. А то так можно всякие болячки заработать, если не двигаться. Почувствовала себя лучше, только скинув плащ и сделав нехитрую зарядку. Снова завернулась в плащ, запихнула в один из мешков всё своё добро, оторвала от подола платья широкую ленту, соорудив довольно нелепые лямки у мешка. Зато висел на спине и не мешал. Полностью экипированная решительно полетела наверх. Решётка не стала более податливой, да и ниша не расширилась внезапно. Зато осуществила новую задумку: кричала в этот тоннель за решёткой, призывая то эльфов, то Монстрика, то сову, но никто не отзывался. На крик: «Кто-нибудь, помогите!» - тоже никто не отреагировал, только гулкое эхо словно издевалось над ней. - Папа! - крикнула она охрипшим голосом из последних сил и заплакала, уцепившись за решётку. И только продолжала шептать, захлёбываясь слезами: - Папочка, пожалуйста! Найди меня... Папа... Опомнившись, Санни как следует высморкалась - один мешок она разодрала на платки - и вернулась в нишу коротким перелётом, стыдясь своей слабости. Жива, здорова, не голодает, а вся расклеилась. Но взять себя в руки никак не удавалось. Ещё и затрясло, и противная дрожь всё не уходила. Попыталась свернуться калачиком в маленькой нише. Но здесь развернуться было негде, она больно ударилась локтем о заднюю стенку ниши. И ещё раз, тем же локтем, когда чуть не выпала и р