- Э-э, - Магнус никак не мог понять, она так дразнится, или что-то ещё. - Мне выйти?
Она нахмурилась и вдруг сделалась очень несчастной, пусть понять по её спокойному лицу это было трудно, но он ощутил её эмоции очень остро.
- Магнус, вы совсем не помогаете, - пожаловалась она дрожащим голосом. - Я не знаю... У меня ничего такого ещё не было. Я не знаю, как соблазнять и всё такое.
Нотт захлопнул дверь и медленно пошёл к ней, словно во сне.
- У меня тоже всё, как впервые, - признался хрипло. - Ты хорошо подумала?
Она зажмурилась и закивала. Этого было достаточно, чтобы он себя отпустил. Поверил, что всё происходит на самом деле. И целовал осторожно, всё же боясь спугнуть. И балдел от живого отклика. И поверил в поговорку, что в тихом омуте фестралы водятся.
- Ты как? - пришёл он в себя уже на постели после оглушительного финала. И замер, любуясь. Таша ему улыбалась, по-настоящему, даже глазами.
- Я? Очень странно, - ответила она смущённо.
- Больно было? - он никогда не имел дела с девственницами.
- Терпимо, - хмыкнула она.
- Понравилось? - он затаил дыхание.
- Не поняла даже, - нахмурилась она и вдруг улыбнулась снова, на этот раз лукаво, он даже не успел придумать, как утешить. - Надо ещё попробовать.
- Ты дразнишься, - обвинил он, рассмеявшись. Перекатился на спину, укладывая её на себя.
- У меня нет чувства юмора! - предупредила она серьёзно, поёрзав на нём, чтобы улечься удобней. - Я не брошу свою работу - меня взяли в штат Мунго. Я не идеальна, со мной нелегко.
- А я собственник и не потерплю конкурентов.
- Ревнивый? - прищурилась она.
- Даже не представляешь насколько.
- А у меня маленькая грудь.
- Дай-ка посмотреть, - он приподнял её, сажая вертикально. Таша смущённо засмеялась, но он не позволил ей закрыться руками. - Я столько раз фантазировал, что с тобой сделаю...
Ему очень нравилось, как она удивляется. И сейчас замерла, отреагировав на его признание.
- Что, например? - спросила севшим голосом.
- Может быть, кофе? - его голос тоже не слушался.
- Нет уж, показывай! - и она гордо задрала нос. - Я открыта для экспериментов!
- Что ж. Ты сама этого хотела, - припугнул он, не поверив. И решил во второй раз всё делать медленно.
Но, разве может всё идти по плану, если в объятиях такая горячая малышка? И откуда что взялось в этой тихоне? Одно он понимал ясно среди угара без мыслей и слов. Не отпустит. Она его - и точка. Что бы там она себе не напридумывала.
***
Их было двое - могущественных магов, скрывающих под искусной иллюзией свои лица, но не магическую мощь, от которой хотелось пасть на колени, забиться в самую дальнюю нору или бежать без оглядки, а лучше аппарировать на другой конец света. Салим понимал, что его запугивают намеренно, но это не значило, что ничего ему не грозит. И, когда было озвучено предложение выкрасть философский камень у самого Фламеля, он даже на какой-то миг подумал, а не сам ли Фламель скрыт под иллюзией одного из этих двоих.
И только потом опомнился: что уж точно было известно о Фламеле - это его паранойя. Он просто не потерпел бы возле себя мага с такой же силой. А эти двое явно стоили друг друга, и было странно, что они вместе, не иначе родственники, причём очень близкие, либо, спасай Мерлин, любовники. Ничем иным такое единодушие объяснить он не мог. Сильные маги такого уровня, как известно, одиночки. И не терпят конкуренции рядом с собой. А также очень не любят делиться.
Всё это он обдумывал позже, а при встрече вообще запретил себе мыслить, очищая сознание, как учил его в юности прадед. Таким магам ничего не стоило незаметно считывать все его мысли, а не просто легилиментить, когда можно увидеть лишь образы.
Ответ от него требовался сразу и лишь один: «Согласен». Эти двое даже не скрывали особо, что в случае отказа они последние, кого он видит в своей жизни. Жить же хотелось сильно, и Салим дал своё согласие. Да, можно было сказать, что купился на гонорар, баснословный, к тому же. Но все трое понимали, что выбора у него просто нет.
Вспоминать всё это не хотелось, не после тех тридцати трёх лет в образе вейлы. Но, едва к нему вернулось собственное тело, вернулась и татуировка на груди, взорвалась болью, напоминая о себе, об их договоре. К приходу Ингиса в тот злополучный день рождения последнего сына Салим с болью справился, сумел наложить простенькую иллюзию и на время позабыть о клятве. А после неудачной попытки заполучить кольцо Гонтов и окончательного прощания с первенцем, магическая татуировка снова дала о себе знать.
Он помнил боль, охватившую тело, когда в грудь ему упёрлись две палочки могущественных магов. Неизвестные заказчики накладывали изображение трёх даров Смерти, дружно читая катрены. Так себе картиночка из детских сказок - Салим в существование этих даров не верил, но критиковать их художество по известным причинам не пытался. С той минуты Салим не смог бы утаить от них философский камень, если бы случилось такое чудо и он каким-то образом смог бы его раздобыть и не подохнуть в процессе. Чуда не случилось, а он выжил. И теперь настало время платить по счетам.