***
Призрачная пантера появилась внезапно, отчего Таша едва не расплескала свой кофе на великолепную постель Магнуса Нотта. Сам Магнус свой кофе взять с тумбочки ещё не успел, так и застыл перед патронусом обнажённой скульптурой - и неловко до сих пор, и глаз не оторвать.
- Я освободилась, Магнус! - произнесла пантера красивым женским голосом, разве что немного усталым. - И если это действительно так срочно, то минут через десять можешь навестить меня в конторе.
Голос Ванессы Дэшвуд Таша вспомнила, когда пантера уже растаяла. На миг явилась заполошная мысль, что на фоне миссис Дэшвуд она сама проигрывает по всем статьям, а с Магнусом у владелицы «Акелы» явно близкие отношения. Но потом вдруг вспомнила сплетни о романе между целителем Сметвиком и Ванессой и немного приободрилась.
Нотт же тем временем уже стремительно одевался, пряча настоящую красоту под грубыми штанами и простой рубашкой. И Таша знала уже, кого и в каком виде она нарисует, едва окажется дома.
- Надо идти, - Магнус виновато поглядел на Ташу, когда уже натягивал сапоги, усевшись в кресло. - Очень важное дело - пропал хороший человек, а Ванесса занимается как раз такими делами. Ты можешь оставаться здесь сколько захочешь. Вернусь, как только смогу освободиться.
- Мне тоже пора, - качнула она головой и с радостью ответила на быстрый и жадный поцелуй, когда полностью одетый, он стремительно шагнул к ней и наклонился, придерживая за плечо. - А что за человек пропал?
Он покачал головой:
- Потом расскажу, если смогу. Клятва. Прощай, я пришлю патро... сову.
Таша выдохнула, когда он исчез в зелёном пламени камина, и неверяще потрясла головой. Только теперь она позволила себе подумать, что натворила. Это по-прежнему казалось невероятным, что она решилась, а главное - что он не оттолкнул, не поставил условий, не осудил и не унизил ни взглядом, ни действием. Даже торжества, что она пришла к нему сама, в нём точно не было. Одна лишь нежность и ещё страсть.
Но думать, как она себя сама показала, всё же не решилась. Достаточно того, что Магнус выглядел очень довольным. И она по крайней мере попытается дышать размеренно и не волноваться больше, чем следует, хотя внутри до сих пор всё плавится, а в душе полная неразбериха. Надо срочно взять себя в руки и вернуться домой. Потому она поспешно допила кофе, выбралась из разворошённой постели и торопливо оделась.
Встречаться с Магнусом прямо сейчас она откровенно боялась. Как он посмотрит на неё теперь, когда уже всё было? Как поведёт себя не в постели, а вне её? Она уже скучала по нему, и это немного пугало. Словно у неё возникла зависимость от Магнуса, как от сильнодействующего препарата. А постель словно закрепила это состояние. Привязало её сердце к мужчине мечты ещё крепче, а не оборвало влечение, как она надеялась наивно. Хотелось видеть его, слушать, прикасаться, просто находиться рядом. Хотелось снова ощутить его поцелуи и даже услышать все те глупости, что он шептал в самые жаркие моменты. И как теперь быть с этой зависимостью - один Мерлин знает.
Но сегодня её день, и грустить она не собиралась. Позволит себе насладиться по полной программе ощущением бездумного счастья, так и распирающего изнутри. Быть желанной женщиной, оказывается, так здорово! Да, точно - купит торт и вино, а ещё фруктов самых любимых. И пригласит Бена с Аннет отпраздновать - скажет, что отмечает получение прекрасной должности в Мунго, а в настоящей причине ни за что не признается. Да и кто поверит, что она сама соблазнила Нотта?
А ещё так странно было ощущать себя совершенно измотанной и при том бодрой и готовой на подвиги. Это и значит - стать женщиной? Если бы она раньше знала, что секс - это так горячо и безумно приятно... Хотя нет, ничего бы это не изменило. Потому что второго Магнуса в природе не существует!
А как было страшно и стыдно себя предлагать, даже при том, что он не раз показал ей свой интерес. Но когда Магнус сразу шагнул к ней, не раздумывая ни мгновения, наступило такое облегчение, что в себя пришла уже в постели, горя от поцелуев и ласк. Даже боль первого проникновения показалась мимолётной и неважной. Ей так хотелось сделать ему приятное, согреть своим теплом, прогнать из глаз и души его ту отстранённость и растерянность, которые подглядела в его глазах однажды. Целый ковен у него, друзья, семья, а всё равно Таша ощущала в нём неприкаянность и одиночество. Знать бы, получилось ли хоть немного его осчастливить?