Сани даже порадовалась, что не слышала оригинального текста. Почему-то была уверена, что он гладко укладывался в канон саги о Гарри Поттере. И почему оно уже не свершится? Не может ли отец ошибаться?
- Но, папа...
- Почему не свершится? - спросил он с грустной усмешкой. - Может, потому что вожди света и тьмы оказались совсем не такими однозначными. И одного из них уже завтра будет судить Визенгамот полным составом. И если я хоть немного представляю себе наше правосудие и тех, кто стоит за обвинением, поцелуй дементора - самое малое, что его ждёт. Но это уже неважно, твои братья живы, ты не сбежала с этим рыжим разлучником. Да, да, я тоже прочитал эти книги. Страшная сказка. Но она могла бы случится, увы. Что повлияло, не могу судить. Но пророчество - ты помнишь, я забрал его из хранилища - развеялось в день твоей помолвки с Рабастаном. Просто осыпалось пеплом. Этот шарик просто игрушка. Такая вот история.
- Пап, - встрепенулась она. - А мне ведь ещё в Хогсмиде напророчили про женихов.
И она рассказала, как с девочками ходили к гадалке. И что сказал об этом звездочёт Лестрейнджей, Кристиан Робертс.
Отец сказал только, что Робертс прав, очень похоже на постановку для неё, и лучше просто забыть.
Забыть не получалось, хоть плачь. Санни ещё долго думала об этих пророчествах перед сном. Отец сумел её успокоить, пусть и не до конца. Но она очень надеялась, что не появится новый разлучник и не вклинится между нею и женихом, и что они с Басти ещё будут счастливы, несмотря ни на что.
Она послушно выпила несколько зелий, готовясь к утренним ритуалам и новой встрече с Рабастаном. Ночью спала, как убитая, несмотря на волнение. То ли зелья подействовали, то ли просто устала. А разбудили её ещё до рассвета, заставили надеть простую рубаху до пола на голое тело, привели в ритуальный зал, где уже были Лестрейнджи в полном составе.
Басти в такой же длинной рубахе подошёл к ней, глядел ласково и спокойно. Взял за руку и провёл в середину многоугольной фигуры, начерченной на полу. Ритуал был недолгий, Санни почти ничего не запомнила. Брали кровь, рассекая руку, что-то рисовали на лице и плече. Был сильный ветер, палящий зной, арктический холод. Потом второй ритуал, который был ещё сложнее. И всё это время рука Рабастана, крепко сжимавшая её ладошку, не давала потерять присутствия духа или испугаться смертельно. Он словно уверял, что всё будет хорошо.
После Санни ощущала себя слабее котёнка. Её переместили в комнату и велели спать. Басти всё же сумел пробраться к ней в спальню, прежде чем покинуть поместье. Лакки привела, заявив туманно, что теперь можно.
Басти тут же присел на край кровати, смешливо заглядывая ей в глаза. На нём снова были кожаные брюки и белая рубашка. А ей только и сменили одну рубашку на другую.
- Почему ты такой бодрый? - спросила она сонно. - А по мне словно фестралы потоптались.
- Потом объясню, - усмехнулся он. Наклонился и поцеловал в губы. А потом оказалось, что он лежит рядом, а на ней и рубашки-то уже нет. И это в родительском доме!
- Басти! - встрепенулась она, ощущая, что вся пылает от его горячих рук. - Тебе не стыдно?
- Спи, - шепнул этот негодник, явно не испытывая никакого стыда. И она заснула, так и не поняв, когда он ушёл и не привиделся ли ей во сне.
Разбудили её только под вечер. А завтра намечались сразу две скромные свадьбы в семейном кругу: Августа с Мюриэль и Фабиана с Кэти. Они все прибыли накануне, вместе с Гидеоном и Джейми, устроив за ужином невообразимый шум.
А Санни только считала, что до учёбы, когда они с Басти поедут в Хогвартс и снова увидятся, осталось всего пять ночей и только четыре дня.
Глава 64
Глава 64
- Ну здравствуй, Ал!
Альбус Дамблдор изумлённо оглядывал совершенно пустую комнату, в которой оказался так внезапно. Ещё минуту назад он выслушивал приговор в зале суда, окружённый множеством суровых лиц, потом была вспышка яркого света, и он оказался в большой пустой комнате, а перед клеткой стоял единственный человек, в котором он узнавал и не узнавал своего давнего друга и врага.
Жадно его оглядывая, Альбус безуспешно гадал, кто перед ним. Так молод? Тогда кто? Сын? Внук? И почему так фамильярен? Почему не торопится извлечь его из унизительной клетки и кандалов, если решил спасти? Так дерзко выкрасть прямо из лап дементоров с креслом и клеткой! Для чего?
- Кто вы? Что вам нужно?
- Не признал, Альбус? - хохотнул потомок мордредова Гриндевальда.
- Вы сын... Геллерта?