- Мерлин! - вскричал он, оседлав орудие пыток. - Надеюсь, я сохраню возможность ещё стать отцом!
И был таков.
Том скривился, отцом стать и он не прочь, но не могут же сиденья быть настолько неудобными!
Как оказалось - могут, приноровиться кое-как удалось лишь на третьем витке дракклова узкого коридора. Пару раз ещё приложился о стену на крутых поворотах, что хорошего настроения не добавило. И это для вип-зрителей?
В ложу номер три Том входил в самом мрачном настроении, хорошего от неё он уже не ждал. Больно ударило по самомнению ещё и то, что пришлось магией убирать дрожание рук и ног после чудовищного напряжения на мерзкой метёлке. Уму непостижимо! Выдержать с честью противостояние с сильнейшим магом, и позорно трястись от какой-то паршивой метлы! Он был рад, что его сейчас не видят друзья и тем более Линда. Уж она-то, наверняка, совладает с любой метлой играючи.
Честное слово, Том готов был теперь уважать квиддичных игроков, не только летающих на мётлах всю игру, но и способных выполнять сумасшедшие трюки.
В ложе ему досталось самое крайнее место в первом ряду. Всего три длинных ряда по двенадцать мест. К счастью, кресло оказалось удобным, а соседкой была маленькая испуганная девочка лет семи, разговаривать с ним не пыталась и даже в его сторону не смотрела. Хотелось надеяться, что и во время матча она будет так же тиха и неприметна.
- Три минуты до матча! - сообщила миловидная официантка, проходя перед ними с подносом. До абсолютно прозрачного барьера впереди оставалось много места, так что шла она, чуть пританцовывая. - Холодный лимонад, мсье? Горячий глинтвейн?
Том отрицательно качнул головой, обернулся к девочке, уловив движение. И вздрогнул, узнав мужчину, подходящего к малышке.
- Спасибо, милая, - сказал учёный Вэйнховц, потрепав малышку по макушке. - Беги к маме.
Девочка радостно улыбнулась, повисла на мгновение на шее склонившегося к ней мужчины, но сразу же отпустила и убежала куда-то на верхний ряд.
- Здорово, Реддл, - уселся рядом Вэйнховц. - Рад видеть. Не думал, что интересуешься такими приземлёнными вещами.
- Приземлёнными - нет, - лениво ответил Том, устремляя всё внимание на поле, вот-вот покажутся игроки. - Но здесь-то, Генрих, все высоко летают, не так ли?
На немудрёную шутку Вэйнховц расхохотался так заразительно, что Том улыбнулся тоже. Из всей учёной братии Швейцарии Генрих Вэйнховц меньше всего его раздражал. Наверное, потому что большую часть дискуссионных споров тот либо мрачно молчал, либо вообще нагло спал, но в любую минуту мог дать исчерпывающий ответ, если к нему обращались. А ещё Тому понравилась его дочурка.
Матч начался, и Том больше не думал о соседях. Он не сводил глаз с капитана команды Холихедских Гарпий, и внутри всё дрожало от увиденного. Мерлин! С какой лёгкостью эта валькирия просто сливалась с древком метлы! Никакой суеты, быстрые манёвры, головокружительные трюки, стремительные атаки и хищная радостная улыбка на лице с боевой раскраской из синих и жёлтых полос, которые тем не менее красоту не скрывали, а даже подчёркивали.
О самом матче Том не думал, он бы не мог сказать, кто побеждает, кто поймал дракклов снитч, все его мысли и чувства сосредоточились на вёрткой фигурке со множеством тонких косичек, задорно торчащих из-под защитного шлема с гребнем из синих и жёлтых перьев. Если он и замечал элементы игры, то это были отбитые Линдой голы противников. И делала она это очень красиво и женственно.
Единственное, что не нравилось, это улыбки, расточаемые зрителям после особо успешного трюка, да скандирование трибун, треплющих имя капитана Гарпий, словно имели на это какое-то право.
- Чем займётесь после матча? - небрежно спросил Вэйнховц в антракте. Оба решили никуда не ходить и воспользовались доставкой лёгких закусок прямо в ложу. - Если нет других планов, то приглашаю к себе. Не отказывайтесь, Том, ко мне так же приглашена команда Гарпий. Я спонсирую этот матч.
Реддл порадовался, что с отказом не спешил, жуя особенно сочный фрукт. Конечно, он согласился. Глядя в антракте на столпотворение в других ложах и секторах, он уже сильно сомневался, что сможет пробиться в раздевалку девушек, когда всё это безобразие закончится.
А Вэйнховц оказался непрост, не пришлось даже снова садиться на метлу. Значок, показанный охране, - и их почтительно пропустили в особую зону. Маленький зал для аппарации и перемещения портключами. Миловидная жена Генриха, Ингрид, очень тепло с ним пообщалась при знакомстве, только дочка застеснялась и пряталась за папу, выглядывая оттуда с любопытной хитрой улыбкой.