— Лежи уж, негодник, — фыркнул Гелл, который молчал всё это время. Слушал, видимо, одну из своих любимых песен. Неужели у Фипса получилось спеть её так хорошо? — Лучше тебе станет только спустя несколько часов. Приказываю не геройствовать.
— Какой же это приказ? — из вредности ответил Фипс, чувствуя как тяжелеют веки. — Так, послабление для больного. Но мне это на руку. Спасибо, Гелл.
— Не благодари! — расхохотался вдруг Гелл. — А голос мой подделал легко. Ты полон сюрпризов, Фипс.
— Тебе не нравился раболепный писк домовиков, — сонно ответил Фипс. — Открою страшную тайну. Голос мне подделать легче, чем доказать теорему Пифагора. Связки мои могут позволить и бас, но пугать тебя я не хочу. Зачем мне нервный хозяин? Это был риторический вопрос, Гелл. И знаешь, кажется, сейчас я счастлив. Не порти мне этот момент своим солдатским юмором, хорошо? Я ― спать.
________________________
* Фипс исполняет популярную немецкую песню, слышанную не раз от Геллерта «Лили Марлен» ― https://emdrone.livejournal.com/226047.html
***
Шани сидела в своей каморке, развлекая фамильяра. Рос малыш Мерлин медленно, но в ладони у Шани уже не помещался. Летала магическая игуана тоже невысоко — с тумбы на подоконник запросто, а вот с пола на тумбу силёнок пока не хватало. Зато зверёныш научился ловко карабкаться по шкурам на кровать и по одежде Шани к ней на плечо, цепляясь острыми коготками. Порой найти в комнате игуану было невозможно — обладая чарами хамелеона, фамильяр замирал среди шкур или на пустой тумбе, особенно, если к хозяйке заходили гости.
А гостей у Шани теперь было много. То Клоди зайдёт поболтать, то Сати, то Латиша. Последние ждали с нетерпением своих свадеб, они уже несколько раз вдвоём и поодиночке рассказывали Шани, как дед внезапно разрешил им брак с мальчиками из ковена. Но Шани не уставала слушать, восхищаться и поздравлять девушек. Только ни слова не сказала никому о своём участии в их судьбе, пусть думают, что случилось чудо. Разве что Флинту рассказала по большому секрету, он-то не болтливый, когда надо. И Квин одобрил, наверное, потому что подкинул её внезапно очень высоко, успел выхватить палочку и отлевитировал прямо на башню к обалдевшему Маркусу Бойлу, стоящему на посту. Шани ни секунды не боялась, наоборот, расправила руки в стороны, словно сама летела без всякой метлы.
— Очуметь! — произнёс Бойл и, рванув к ней, подхватил на руки. — Что за шутки, мелочь?
— Флинт зашвырнул, — выпятила Шани подбородок. — Давай, Марк, левитируй меня обратно вниз!
— А ну марш отсюда! — опомнился боевик.
Шани единым духом вылетела на лестницу, почти скатилась по ступеням к своей комнате, а уже там дала волю смеху. Ошарашенное лицо Марка Бойла дорогого стоило.
Но сегодня Шани грустила. Флинт с другими учениками уехал в Хогвартс, а без него в Северной Цитадели уже не так весело. Ещё и Джесси Морна забрали родители в Хогсмид. А Джоша Мэдисона, Майкла Эшби и даже нахального Кевина Брэдли — домой, в главное поместье. Из младших обитателей Цитадели только они с Мэттом и остались. Теперь горка у стены была в полном её распоряжении, не надо ждать своей очереди, катайся сколько влезет. Но одной оказалось не так интересно.
Все парни тоже как-то поскучнели. Новоиспечённые женихи вместе с невестами пропадали на стройке, питаясь у Клоди и Шона в доме. Появлялись только на вахту, да спать возвращались в Загон. И оставшиеся иногда приставали к Шани ― эдак небрежно и лениво окликали, а потом с незаинтересованным видом спрашивали, не знает ли она о других подругах Клоди. Или, мол, Флинт, скотина, не присылал ей колдофото из Хогвартса, желательно групповое, где не только парни.
Шани так же небрежно отвечала, что нет, ничего такого не знает, и что за фантазии — где Флинт и где колдофото! И теперь, порой, сама избегала общества парней, развивая бурную деятельность у мамы Марты на кухне или в башне: папа Яксли разрешил обновить все заброшенные комнаты, которые ей приглянутся. А то вдруг опять гости, а поселить негде.
Работа в комнатах башни застопорилась по той же причине. Со всяким хламом Шани справлялась сама. Маленькими порциями переносила всё на склад в подвальном зале. А с укреплением стен и полов, а также с обновкой дверей и мебели требовалось обращаться к парням, но она их избегала, так что получался замкнутый круг. Выход Шани нашла не сразу, не приставать же к папе Корвину или к Магнусу Нотту с такой ерундой. А потом опомнилась и написала Стиву довольно осторожное послание, сводящееся к единственной внятной мысли, что надо поговорить.