— Вот и Пол говорит так же. Ну ладно, я побегу, надо отнести Кейси ужин. А тебе совсем не понравилась Вилли?
Винс даже с шага сбился.
— Думай, что говоришь! — рассердился он. — Она дочь лорда, Шани, и ей пятнадцать всего. Хочешь, чтобы лорд-дракон меня испепелил? Я уж не говорю про Флинта и Ингиса, которые все зубы выбьют за сестру.
— А ещё Магнус Нотт, — подхватила Шани. — Но красивая же.
— Красивая, — приуныл Фишер. — Луна тоже красивая, но я не волк, чтобы выть на неё. А, кстати, про каких невест мисс Флинт говорила? Не знаешь, может, у неё подруга есть чуть постарше? Ты же вроде с ней подружилась.
— Не спрашивала! — возмутилась Шани. — Всё бы вам про невест! Обещаю, если кого приглашу в башню с ночёвкой, тебе первому сообщу! Доволен?
— Я тебя обожаю, — рассмеялся Винс. — А кровати и мебель сделаем, не вопрос. Ты давай, не темни, что нужно сообщай сама. Ты же знаешь, всегда готовы. Ну беги уже. Кейси выглядел жутко голодным.
Шани кивнула и побежала в кухню, а Винс свернул к Загону, чтобы умыться и переодеться. На башне ведь ветрено и холодно, а в кухне у мамы Марты тепло.
Мама Марта уже её ждала, вручила узелок.
— Ну как? — спросила быстро. — С ним поешь или вернёшься?
— С ним, — решила Шани. Подумала, что Кейси там грустит, а он всегда был не против её компании. А ещё возьмёт в комнате свои заготовки и новый пергамент — перепишет его каракули начисто. Заодно будет знать, что они там напридумывали с мебелью.
— Ну и славно, я как раз побольше еды положила, — сказала Марта. — Что мальчишки? Вилли не напугали?
— Что ты, мам! — сделала Шани большие глаза. — Она как вышла из башни, так они все остановились тихие-тихие, даже Кейси. Она им и сказала: «Надо помочь Шани, сделать в комнаты кровати». Долго говорила, красиво. Я тоже заслушалась. А парни потом сразу пошли смотреть, что и как делать. Вилли же мне там потолки украсила и не только, ты обязательно должна посмотреть. Ты можешь ведь на метле на крышу залететь, а спускаться легче. Пожалуйста!
Мама Марта не любила забираться в башню, говорила, что лестница там крутая, а она уже не молодка козочкой прыгать.
— Ну-ну, дочка, посмотрим, — проворчала мама Марта. — Вот когда все комнаты будут готовы, сразу всё и посмотрю. Беги уже. И захвати шарф для Кейси. И сама потеплее оденься.
— Ну, мам, знаю!
Шани и сама хотела взять для Причарда шарф, да чуть не позабыла за всеми волнениями. На душе было радостно. А ещё ей понравилось, как Вилли с ребятами познакомилась. Сразу со всеми. Только немного грустно, что не видят в ней невесту.
И Шани рассердилась на себя за эти мысли. Глупости всё это, дел полно, ей вообще не до каких-то невест. Это мальчишки все как с ума посходили, столько времени нормальными были, а как Клоди появилась ― всем подавай невест. А где их взять, хороших, ведь для каждого хочется нормального счастья. Чтобы как у Клоди и Шона. Чтобы по любви, а не просто так.
Шани отмахнулась от этих забот, легко побежала наверх по ступеням башенной лестницы. Кейси всегда её рад видеть, и она просто счастлива, что у них с Сати Эрлей всё так разрешилось хорошо. И шарф ему свой взяла, недавно связала. Тёплый и мягкий. А из узелка одуряюще пахло мясной похлёбкой, свежим хлебом и ароматным чаем. Крепким и сладким, как раз таким, какой любит Причард.
***
Том проснулся наутро мгновенно и сразу понял, где находится. Вспомнил пикантные подробности вчерашних событий, что привели его с малышкой Фрейей на алтарный камень Гонтов. Она так и спала, с удобством расположившись на нём, но, стоило ему шевельнуться, как Фрейя глубоко вздохнула, просыпаясь.
Он ощутил, как она замерла, словно всё осознала наконец. И с тревогой заглянул в её глаза, когда она медленно подняла голову и посмотрела на него.
— Так это был не сон? — протянула Фрейя-уже-его-жена хрипловато. — Ну, здравствуй, что ли.
— Привет, — попытался улыбнуться он.
— Весело? — осведомилась Фрейя, бессовестно на нём ёрзая в попытке слезть.
Том разжал руки, и у неё это сразу получилось. Спрыгнула на пол, и тут же взвилась обратно, он едва успел среагировать, чтобы смягчить воссоединение их тел.
— Холодно, блин! Что это за склеп? А это? — она потрясла перед его носом рукой, где отчётливо проступила татуировка на запястье. — Ты совсем охренел, мистер Реддл?
— Боюсь, уже не Реддл! — сглотнув, отозвался Том, стараясь не шевелиться и больше не улыбаясь. — Это мой родовой… наш родовой камень. Мы в ритуальном зале. И почти уверен, что магии рода Гонтов нет дела до моей магловской фамилии.