Митч ни разу не перебил, но руки, лежащие на подлокотниках кресла, были сжаты в кулаки и костяшки на них побелели.
Она подняла голову, встречаясь с ним взглядом, и успела заметить боль в его глазах.
— Митч?
— Мне жаль, что меня не было рядом, — хрипло заговорил парень. Он закрыл лицо руками, но тут же поглядел на неё. — Это же не повторится? Ну, эти вейловские штуки?
— Нет, — выдохнула она. — Всё позади, не переживай.
— Да я не переживаю, — вздохнул Митч тоскливо. — Я в таком бешенстве, Вилли, что даже не знаю, что сказать. Если бы я только знал, что с тобой!
— Не надо жалеть. — попросила она жалобно. — И не пугай меня так. Теодор Нотт в отцах — ещё не самое худшее в жизни.
— Куда уж хуже! — помрачнел её друг.
Вилли охнула и вскочила на ноги, оббежала стол и потянула Митча из кресла. Не замечая слёз, обжигающих щёки, заговорила торопливо, сбивчиво:
— Обними меня! Обними крепко-крепко, чтобы я почувствовала. Мне надо. И скажи, что всё хорошо! Что у нас всё хорошо! И что ты не бросишь меня теперь. Пожалуйста!
Митч колебался всего пару секунд, а для неё прошла вечность. Но вот шагнул к ней решительно. Обнял сначала осторожно, а потом, как просила. Крепко-крепко обеими руками.
— Не брошу! — сказал громко и уверенно. — У нас всё хорошо! Ну не плачь, маленькая.
Он чуть отстранился и прикоснулся шершавыми губами к её щеке, а потом слизнул слёзы.
— Солёные!
Вилли охнула и поспешила высвободиться. Страшно смущённая вернулась на своё место и прижала к вспыхнувшим щекам холодные ладошки.
— Ты только не подумай, что я к тебе приставала! Ну — в этом смысле.
Митч улыбнулся совсем прежней хорошей улыбкой. Даже ямочки на щеках появились. И она почти успокоилась, ответила такой же улыбкой.
— От тебя дождёшься! — пошутил он. — А пошли погуляем? Миссис Дэшвуд сказала, что работы не будет до следующей недели, пока её не выпишут. Письма подождут.
— Пойдём! — сразу вскочила Вилли, обрадованная, что неловкий момент позади, и не надо сидеть дальше и бояться, что Митч всё неправильно понял. — Мне как раз нужно в Лютный заглянуть. И к Мадам зайти.
— Да уж, — проворчал Митч, надевая плащ и следя за ней глазами. — Послушал бы кто! Как они тебе только охрану не выделили?
— Хотели! — весело призналась Вилли. Ей очень хотелось, чтобы Митчу понравилась её новая мантия. — Но я упросила папу Тео, и мама Эми меня поддержала. И тогда он сказал, что хорошо, так и быть.
— Папа Тео? — повторил Митч странным голосом. — Эта мантия точно тёплая?
— Очень, мне уже жарко, пойдём скорее.
— Мне тоже… жарко, — хмыкнул он. — Погоди, я всё закрою.
На Косой Аллее народу прибавилось, и Митч сразу взял её за руку.
— Не убегай! Просто погуляем. Успеешь ты в свой ковен и к Мадам. Обещаю. Когда мы просто гуляли?
— Давно, — согласилась она, и пошла медленно. — Помнишь, как украл для меня ту книжку про монстров. А я потом тебе вслух читала.
— Нашла что вспомнить, — проворчал Митч. — Хорошее ведь тоже было.
— Так это и есть хорошее, — засмеялась Вилли. — Даже влюбиться хотела, ты был таким храбрым! Но Мадам сказала, что дружба надёжней любви, она тогда грога выпила и была в хорошем настроении. И ведь права оказалась. Ты теперь мой лучший друг!
— А, — Митч крепче сжал её ладошку своей пятернёй. — Много она понимает, твоя Мадам! Но ты убедила, хорошее воспоминание. Хочешь мороженого?
— Митч! — удивилась Вилли. — Здесь? Но мы только поели булочек. И это дорого.
— Но ведь ты хотела попробовать! — Митч упрямо потянул её к заведению Фортескью. — Пожалуйста, Вил. Деньги есть, заработаю ещё теперь-то. Разреши угостить тебя.
Вилли вдруг поняла, что Митч тоже никогда не пробовал мороженого от Фортескью, и она будет последней эгоисткой, если не согласится.
Кивнула в ответ, и они поднялись по ступенькам к блестящим на солнце застеклённым дверям вслед за какой-то парочкой. И чтобы Митч не догадался о её мыслях, и не думал, что его пожалела, тихо сообщила ему смешливо:
— Мы прямо как на свидании. Гуляем, мороженое будем есть.
— Будем, — ласково поглядел на неё Митч. — Вон столик свободный, в углу. Ты садись пока, а я закажу. Есть предпочтения?
— Откуда? Я же ничего не пробовала. Возьми любое, не очень дорогое, ладно?
— Ладно, — кивнул он и пошёл к прилавку.
Вилли заняла указанный им столик, на душе было очень славно. Даже то, что посетители оглядывались на неё, не портило настроение. На неё всегда оглядывались, даже когда не была красивой, и Вилли привыкла не обращать внимания. И страшно удивилась, когда к её столику подошёл мужчина в дорогой мантии и приветливо улыбнулся.